Книга Мой первый встречный: случайная жена зельевара, страница 45 – Лариса Петровичева

— Вот еще! — возмутилась я. — У меня нет причин с ней ссориться или воевать.

— А то, что у нее был роман с вашим мужем? И она напрашивается на продолжение? Это ли не повод к войне?

— Ни в коем случае. Я верю своему мужу.

Абернати уважительно приложил рукук груди.

— Вот и замечательно. Так что, вы согласны? Кассиан находит лунную лису — вы сразу же сообщаете об этом мне. Ну и вообще ежедневно информируете меня о ходе поисков.

— Вы думаете, в академии есть лунная лиса? — спросила я. — Или даже несколько?

Абернати кивнул.

— В академии трое ребят из семей отрицателей, без прививок от оспы. Они уже проверены, они не лунные лисы. Но есть ведь и те, кто вакцинирован, и система поиска их не опознает.

— А Кайлу она все-таки опознала, — задумчиво сказала я. — И ее убили и обескровили.

Мелькнула хитрая мысль: что, если попробовать разговорить Абернати и выудить из него что-нибудь полезное?

— Кровь лунной лисы обладает исключительной ценностью, — произнес Абернати. Кивнул в сторону своего саквояжа. — Мое зелье рядом с ним так, разведенное молоко. Представляете перспективы для науки? Для медицины? Найденные лунные лисы станут донорами крови для детей с опухолями, например.

Я понимающе кивнула, чувствуя раздражение. Когда в ход идут несчастные больные дети, то сразу ясно: это беззастенчивая манипуляция. Конечно, я их пожалею и соглашусь работать на Абернати не просто за деньги и крышу над головой, но и за идею: вот только ясно, что кровь лунных лис до больных детей не дойдет.

Ее будут использовать короли. И такие, как Элдридж Уинтермун.

— Но почему вы думаете, что в академии есть лунные лисы? — спросила я. — Им здесь что, медом намазано? Почему их не может быть в других местах?

— Может, моя дорогая Флоранс, — взгляд Абернати сделался цепким, пронизывающим, и меня снова окунуло в холод страха. — Но лунные лисы всегда обладают сильной личной магией — а куда идут такие люди? Неужели в сапожники или в кузнецы?

— Нет, — кивнула я, чувствуя, как холод разрастается и усиливается. Даже дышать сейчас было больно. — В академии магии.

— Верно. Раньше они прятались от распознающих чар, но потом вакцинация от оспы сделала их невидимыми. И лисички зажили весело и спокойно, а потом их и вовсе перестали искать. Так что, дорогая Флоранс? Вы согласны на меня работать? Скажу сразу: решать надо здесь и сейчас. Никаких “Я подумаю и приду после обеда с ответом”.

Я вздохнула. Выхода у меня не было — но это не значило, что я не расскажу обо всем Кассиану.

— Хорошо, — кивнула я. — Согласна.

Абернати довольнорассмеялся — смехом крепкого, здорового человека, который не знает проблем, забот и бед.

— Вот и умница. Сейчас идите, мы с вами и так уже заболтались, а ваш муж там в приемной места себе не находит. А сегодня вечером жду ваш первый отчет, — произнес он и вдруг добавил совсем другим тоном, в котором я услышала смертельный рев драконьего пламени: — И кстати, если вздумаете сказать ему хоть слово, я сниму кожу с вас обоих. И вы будете живы до конца, уверяю.

— Я не скажу, — прошептала я. Абернати кивнул, одновременно соглашаясь и позволяя мне уйти, и я вышла в приемную, не чувствуя ни ног, ни пола.

* * *

Бывший ректор, который о чем-то возмущенно разговаривал с Оливией, обернулся и посмотрел на меня так, словно я была змеей, которая выползла из логова. Разумеется, ничего другого он и думать не мог: мы с Абернати разговаривали долго, и беседа завершилась тем, что я приняла предательство.