Книга Мой первый встречный: случайная жена зельевара, страница 43 – Лариса Петровичева

— Вот именно, — улыбнулся Абернати и поднялся. — Так что уматывайте отсюда, пока я добрый. А вы, госпожа Торнфилд, задержитесь на минутку. Есть у меня к вам некоторое дело.

Теперь уже бывший ректор вышел в приемную, и оттуда донесся новый взрыв слез и невнятных жалоб. Абернати указал мне на кресло для посетителей — я села и с искренней грустью посмотрела на разгром, устроенный Эндрю. Все его награды и заслуги сейчас казались горами хлама.

— Посмотрите-ка на меня внимательно, госпожа Торнфилд, — приказал Абернати сухим официальным тоном. Склонился ко мне, уперся обеими руками в подлокотники кресла, и я невольно ощутила себя в ловушке, из которой не найду выхода.

Он подавлял. От него веяло чем-то очень сухим и жарким, будто ветер, который шел из пустынь, вдруг ударил по цветущим садам.

— Просто смотрите мне в глаза. Сделайте взгляд неподвижным.

Я послушно смотрела, стараясь не думать о том, что сейчас здесь происходит что-то неправильное. Что-то жутковатое, честно говоря. Абернати смотрел пристально и цепко, так, словно пытался проникнуть в мою душу — я даже ощутила призрачное прикосновение пальцев к лицу.

— Что вы делаете? — спросила я.

— Ничего предосудительного, поверьте.

— Буду кричать.

— Говорю же: вам не о чем беспокоиться, — голос Абернати звучал завораживающе мягко, и кабинет ректора словно туманом покрылся. На мгновение мне показалось, что я засыпаю с открытыми глазами. — Еще минутку… Ну вот и все!

Он отстранился от меня с самым невинным видом, провел ладонью по выбритой голове и улыбнулся той улыбкой, которую, должно быть, считал очаровательной. Я неожиданно обнаружила, что вспотела. В ушах поднялся шум и утих.

— И что вы делали? — холодно осведомилась я.

Я знала, что ничего дурного со мной не случилось. И в то же время чувствовала себя так, словно наступила в грязную лужу ногой в новой туфельке.

— Проверял, — признался Абернати. — Сами видите, бывший ректор не хочет уступать мне место. А вы очаровательны, милы и так невинны, что вас уж точно ни в чем не заподозрить. Вот я и смотрел, не успел ли он вбросить в вас какие-нибудь неприятные сюрпризы для нового руководства.

Говорил он по-прежнему сладко и ласково, но у меня мурашки бегали по спине. Я сжала руки в кулаки, разжала. Спросила:

— Какие же, например?

Абернати пожал плечами.

— Например, порчевого червя. Он спокойно живет в энергетическом поле носителя, не причиняя тому ни малейшего вреда. Проходитнекоторое время, червь покидает временное пристанище и бросается на того, кого ему заказали.

— Какая мерзость! — не сдержалась я.

Абернати согласно кивнул. Прошел к большому приоткрытому саквояжу, в котором, как я поняла, были его вещи, извлек маленькую плоскую бутылку с зеленоватой настойкой. Выдернув пробку зубами, он сделал глоток, и я снова не сдержалась:

— Не рановато ли для выпивки? Или вам так не терпится отметить назначение?

— Это не выпивка, — снисходительно ответил Абернати. — Это исцеляющее зелье, способно изолировать и вывести из организма любую дрянь. Мало ли, что еще мог подпустить мой предшественник, правда? Так вот, что я хотел спросить: вы ведь не боитесь скандалов?

Я неопределенно пожала плечами.

— Как видите, нет. Если вы о моем несостоявшемся браке с господином Уинтермуном…

— Именно. Он, знаете ли, мой хороший знакомый.