Онлайн книга «Аир. Хозяин болота»
|
– А тощая какая! Неужто мать совсем не кормит? – попенял он, опустив сестру. – Покормишь ее, как же! – посетовала мать, обнимая старшенького. Зачатый когда-то в урожайную ночь, Бойко вырос копией Лелеи. Смуглый, румяный, улыбчивый. Немудрено, что в семье жены его приняли как родного: такого постараться надо, чтобы не полюбить! Ранко же во всем походил на отца. Приземистый, но сильный, малоподвижный, невозмутимый, с лукавыми искрами в глазах, прячущихся под насупленными бровями. Ива и второго брата обняла. Вот оно – счастье! Семья в сборе, все рады-радешеньки! Не для того ли предки завещали в конце лета собираться роду вместе, чтобы не забылось, не утерялось это чувство? Одна беда: сдержит Ива данное Господину топей слово, уйдет с ним, когда лето сменится осенью, и на будущий год уже не собраться семье тем же числом… – Так зеленоволосой и осталась? – Ранко легонько дернул сестру за косицу, как часто случалось в детстве. – А у тебя зато так усы и не выросли! – ехидно отбрехалась девка. Братец смущенно прикрылверхнюю губу в редкой поросли. Хотя отцовская удаль досталась ему, но усы целиком перешли брату. Щенок, за лето почти превратившийся в пса, носился меж ними и визжал, припадая на передние лапы. Вот он попытался лизнуть Бойко в лицо, вот вцепился зубами в подол юбки Лелеи, выпрашивая угощение… И вдруг испуганно заскулил, поджал хвост и нырнул под крыльцо. Не водилось за ним такого ни когда во двор входил свой, ни когда чужак. Разве что… Все разом повернулись к калитке, у которой остановился мужчина. Похожий на ворона, встопорщившего перья. Такие птицы обыкновенно сидят на сухих деревьях, посвященных Тени, и наблюдают, не издавая ни звука, ибо им ведомо нечто, сокрытое от живых. Кабы он не двигался, можно было бы принять его за мертвеца, настолько бледен. А может, то просто казалось, потому что волосы и брови его были черны, ровно сажей измазаны. Выделялись только глаза – зеленые, пылающие огнем. Так уж вышло, что все уже хоть по разу, а видели приезжего. Даже Бойко и Ранко запомнили, как незнакомец вступился за их сестру на божьем суде, раньше, чем они сообразили это сделать. Оттого чужак им особенно не нравился. И уж точно они не ожидали повстречать его вдругорядь. А вот Ива нисколько не удивилась. И вид мужчины ее не смутил. Она подошла к нему, пряча улыбку за излишней серьезностью, отворила калитку. – Матушка, батюшка… И вы, братья… Это Аир. Ни от кого не укрылась вышивка на рубахе. Лягушка, спрятавшаяся в зарослях аира. И все поняли, что это значит. Зеленоглазый вошел во двор и поклонился старшим, но сделал это так причудливо, что никто не усомнился: не он приветствует семью, они – его. – Ну что же… – Крупный нос судорожно дернулся, как от внезапной боли, но Аир договорил: – Родичи. Примете ли еще одного едока на праздник? Бойко и Ранко подобрались и хотели было дать гостю от ворот поворот, но первый выступил Креп, и перечить они не стали. – И тебе не хворать, добрый молодец. Мы тебя помним и благодарим за добро. Однако ж не серчай. Праздник сегодня особый, на него лишь близкая родня собирается. А ты нам, уж прости, ни брат, ни сват. Так что не обессудь. И скажи на милость, отчего бы на твоей рубахе знаки нашего рода? Аир показал зубы, как бы улыбаясь, но всех от этой улыбки прошиб озноб. Ива же густо покраснела. |