Книга Приятный кошмар, страница 90 – Трейси Вульф

– Я их не боюсь. – Он кивком показывает на конец коридора. – Предоставь их мне, а вы втроем займитесь криклерами.

– Ты же на самом деле не думаешь, что я позволю тебе разбираться со всеми этими тварями в одиночку? Мы разделимся – как говорится, разделяй и властвуй. А затем мы сможем все вместе отправиться к криклерам. Это определенно работа не для одного человека. Чем больше нас там будет, тем лучше.

Джуд не выглядит впечатленным, и я понимаю, что сейчас он впервые демонстрирует что-то помимо своего обычного бесстрастия, когда речь идет об этой работе. С ним что-то происходит, и я обязана – и полна решимости – в этом разобраться. У меня пока нет ответа, но, если последние три года меня чему-то и научили, так это тому, что всякий раз, когда с Джудом что-то происходит, в конечном итоге от этого страдаю я.

И я ни за что не допущу, чтобы это случилось снова.

– У меня есть идея получше, – предлагает он. – Как насчет компромисса?

Я смеюсь, хотя в моем смехе нет ни капли веселья. – Мое предложение – это и есть компромисс.

– Ладно. Тогда как насчет сделки?

– Сделки? – Я подозрительно щурю глаза. – Сделки какого рода?

– Я думала, что выхожу за все рамки, стараясь всегда настоять на своем, лениво комментирует Иззи. – Но вы двое превосходите в этом даже меня.

– Джуд бывает таким только с Клементиной, – говорит ей Моцарт.

Я хочу спросить, что она имеет в виду, но я слишком занята тем, что пялюсь на Джуда, стараясь заставить его отвести глаза, а он пытается сделать то же самое со мной. При этом его глаза вдруг окрашиваются множеством оттенков разных цветов – зеленого и серебристого, золотого и черного, – и всеэто сплелось, составив самое притягательное сочетание, которое я когда-либо видела.

Я моргаю, чтобы разрушить чары, и тут же ругаю себя за это, потому что уголки его рта дергаются в том подобии улыбки, на которое, как я теперь начинаю понимать, только и способен теперешний семнадцатилетний Джуд.

– Я займусь следующей камерой в одиночку – и, если выйду из нее, не понеся никакого ущерба, то ты не станешь мешать мне разбираться и со всеми остальными, пока вы втроем будете заниматься криклерами.

Я прокручиваю условия этой сделки в голове, ища в них лазейки и, насколько я могу понять, таковых нет, если учесть, что он никак не сможет выйти из этой клетки, не получив хотя бы нескольких царапин. Я не знаю, как он ухитрился избежать столкновения с той змееподобной тварью, но за следующей дверью содержатся два самых жутких паукообразных существа, которых я когда-либо видела, и он никоим образом не сможет уклониться от нападения, по крайней мере, одного из них.

К тому же лучше позволить ему покончить с этой его дурацкой затеей – разыгрыванием из себя одинокого рейнджера – там, чем допустить, чтобы он вошел в одиночку в клетки некоторых других тварей…

Однако не стоит слишком уж расслабляться – или слишком легко соглашаться.

– А что будет, если мне все-таки придется зайти туда тоже, чтобы спасти твою задницу?

– Тебе не придется этого делать, – отвечает он все с тем же едва заметным подобием улыбки.

– Ну, разумеется, – с сарказмом соглашаюсь я. – Но давай просто предположим, что мне все-таки придется тебя выручать. Или что ты выйдешь оттуда немного потрепанным. Что тогда?

Он пожимает плечами.