Книга Испытание, страница 158 – Трейси Вульф

Он поступил неправильно – очень неправильно, но сейчас он заточен в темницу, и от того, что Мэйси набрасывается на него, все становится только хуже.

Эта мысль заставляет меня сделать шаг вперед и положить руку на плечо кузины.

– Мэйси, возможно, нам следовало бы…

Она тут же набрасывается и на меня.

– Не уговаривай меня! Он лгал мне восемь лет. Он на восемь лет оставил ее в этом аду, где Сайрус мучил ее. А теперь он пытается найти себе оправдания!

– Ничего я непытаюсь. Ты имеешь полное право злиться на меня…

– А ты не имеешь никакого права говорить мне, какие у меня есть права, – огрызается она. – Ты не имеешь права даже разговаривать со мной.

Она опускает взгляд на свою мать, которая сжалась в комок на полу, будто даже теперь, во сне, пытается защититься от боли.

– Как ты мог так поступить? Как ты мог… – Ее голос пресекается, и Мекай протягивает руки и притягивает ее к себе. Она утыкается лицом в его плечо, вытирает лицо руками, затем шепчет своему отцу: – Расскажи мне все.

– Это долгая история, – говорит мой дядя.

Мэйси смотрит на свою спящую, дрожащую мать и отвечает:

– Не сомневаюсь.

Дядя Финн вздыхает.

– Она не хотела, чтобы ты знала. Никто из нас не хотел. Мы хотели, чтобы ты оставалась далеко от передовой.

– Знала что? – зло спрашивает Мэйси, отстранившись от Мекая, рядом с которым теперь стоит Хадсон, и опять повернувшись к своему отцу. – Что Сайрус держит ее здесь вот уже восемь лет? И все это время мучает ее?

– Как бы мне ни хотелось возложить на Сайруса всю вину за нынешнее состояние твоей матери, дело обстоит намного сложнее.

– Что тут сложного? Этот тип – чудовище, которое всю жизнь только и делало, что оттачивало свое умение вредить другим. – Она показывает на свою мать. – Достаточно посмотреть на нее.

– Да, это так, но твою мать мучает не он. – Дядя Финн переводит взгляд на меня. – Это делает Карга.

– Карга? – Это слово вырывается у меня само собой. Меня обдает жаром и охватывает чувство вины, от которого мне становится трудно дышать.

Это я хотела, чтобы мы отправились к Карге. Это я привела Мэйси в дом женщины, которая все это время… Вот мерзавка. Гнусная подлая мерзавка. Мы были там, Мэйси была там, в ее доме, и она не сказала нам об этом ни слова, ни единого слова.

Хадсон кладет руку мне на поясницу, будто знает, что я корю себя за наш визит к Карге. Он ничего не говорит, но я знаю – он пытается сказать мне, что это не моя вина. Что я не могла этого знать.

Но это не так. Пусть я не знала, что Карга делает с матерью Мэйси, но ведь Хадсон предостерегал меня против визита к ней. Я не послушала его, и вот теперь… Теперь я в долгу перед женщиной, которая мучает мою тетю, мучает уже столько лет. Я бы сказала, что хуже быть не может, но в этом мире дела всегда могут принять еще худший оборот.

– Но почему? – спрашивает Мэйси. – С какой стати Карга решила мучить маму? Мама же помогала людям всю свою жизнь. Она никогда никому не причиняла вреда, так почему же…

– Как-то раз Карга оказала твоей матери одну услугу, – отвечает дядя Финн. – И твоя мать была должна оказать ей ответную услугу.

– И что? – спрашивает Мэйси.

– И она не смогла.

– И это дает Карге право мучитьее до конца дней? – спрашивает Мэйси. – Это же полный бред. У Грейс тоже есть должок перед Каргой. Значит ли это, что если что-то пойдет не так, то Карга сможет мучить Грейс до скончания времен? Конечно же, нет… – Она замолкает и, повернувшись, смотрит на меня во все глаза.