Книга Испытание, страница 218 – Трейси Вульф

Еще один нож, нацеленный прямо в его горло.

Хадсон машет рукой и уничтожает его, но, судя по его лицу, ему неважно, попал клинок в цель или нет. Ее слова ранят его глубже, чем любой нож.

– Изадора, я…

– Не смей говорить со мной, – шипит она. А затем, как в каком-нибудь фильме ужасов, метает свой последний кинжал, целясь прямо ему в сердце, но, когда он машет рукой, чтобы уничтожить его, кинжал восстанавливается и оказывается в дюйме от его груди – слишком близко, чтобы он успел перенестись.

– Отойди! – истошно кричу я, но уже поздно. Кинжал вонзается ему в плечо.

Но, как и полагается вампиру, Хадсон почти не замечает, что из его тела торчит кинжал. Все его внимание сосредоточено на Изадоре – и на том, что она сказала.

– Как? – спрашивает он, глядя ей в глаза.

– Я уже говорила тебе, что я другая – не такая, как вы все, – отвечает она, с вызовом вскинув подбородок. – Не моя вина, что ты предпочел не поверить мне.

И, повернувшись к Хадсону спиной, идет прочь.

Толпа тотчас расступается перед ней.

Как только Изадора выходит из круга, я подбегаю к Хадсону.

– Как ты? – спрашиваю я, щупая его плечо вокруг торчащего из него кинжала. – Что я могу сделать?

– Со мной все в порядке, – отвечает он, глядя вслед своей сестре.

– Э-э, не обижайся, но у тебя из плеча торчит кинжал, – говорю я. – Ты не можешь быть в порядке ни в каком мире – даже в этом.

– Это была впечатляющая схватка, – замечает Честейн у меня за спиной. – Я говорю о вас обоих.

– У вас тут есть лазарет? – спрашиваю я.

– Лазарет? – На его лице отражается недоумение, и я в тысячный раз вспоминаю, что мы заморожены в этом чертовом одиннадцатом веке.

– Обычно горгульям не нужны лазареты. – Честейн высокомерно смотрит на меня. – Как и твоему вампиру из-за такого пустяка.

– Пустяка? – Я поворачиваюсь к Хадсону. Может быть, мне примерещилось, что Изадора воссоздала тот кинжал и вогнала его в тело моей пары? Но нет, кинжал на месте. И вокруг него расползается кровавое пятно. – У него идет кровь! И из него торчит кинжал!

– Это ненадолго, – говорит Хадсон и выдергивает кинжал из своего плеча, даже не поморщившись.

– Дай я посмотрю. – Я подхожу к нему и касаюсь его плеча, готовясь собрать энергию, чтобы залечить его рану, а затем в изумлении смотрю, как она начинает затягиваться прямо у меня на глазах.

– Значит, вот как? Раз – и все? – спрашиваю я, глядя, как срастается рассеченная кожа.

Хадсон улыбается мне.

– Да, раз – и все.

Я качаю головой и делаю долгий выдох. Потому что я, конечно же, знаю, что у вампиров все заживает быстро, особенно если при ранении не задета кость. Просто я еще не видела таких ран – особенно у моей пары. Все вампиры, которых ранили у меня на глазах, были ранены смертельно и не могли исцелить себя.

Значит, вот в чем суть: вампиры исцеляют себя сами и притом быстро – когда могут. А если не могут, значит, для них уже слишком поздно.

Несколько секунд – и плечо Хадсона уже полностью зажило, остался только синяк. То же самое происходит и с другими порезами от кинжалов, которые метала в него эта маленькая социопатка Сайруса.

– Какого черта? Что это было? – спрашивает Иден, подойдя к Хадсону. Судя по ее лицу, она в такомже недоумении, как и я.

К нам присоединяется Флинт.

– Эта девица не дружит с головой.