Книга Испытание, страница 324 – Трейси Вульф

Раздается треск, и один из больших булыжников внизу сдвигается с места. Я вбираю камни в свое каменное тело, и их место занимает песок. Он начинает сыпаться в огромную дыру в полу, которую я сделала.

Это не идеальное решение – песок все еще наполняет арену, а пол продолжает подниматься, – но это даст нам какое-то время, а только это и имеет значение. Это и еще то, чтобы Мекай больше не пытался обслюнявить меня.

– Наконец-то! – говорит Иден, когда стена исчезает и арена снова становится единой.

После того, как мы снова увидели наших друзей, песок продолжил высыпаться, так что теперь в нем уже никто не мог утонуть. Колдер все так же медленно помогла мне поставить стол обратно на ножки, и пол перестал подниматься.

Мы все просто сели на песок, глядя, как Реми дотанцовывает «Щелкунчика», пока я баюкала Мекая, чтобы он заснул.

Когда действие зелий закончилось, Реми, сразу же залечив свой сломанный нос, забился с Мекаем и сказал:

– Если ты не станешь об этом говорить, то не стану и я.

– Как ты думаешь, мы успеем попасть в Кэтмир до затмения кровавой суперлуны? – спрашиваю я Хадсона, охваченная паникой. – Ведь последнее Испытание, похоже, заняло не меньше часа.

– Да ладно, мы же решили эту головоломку быстро! – восклицает Джексон, и в его голосе звучит гордость.

– Ты это серьезно? – визжу я. – Это называется быстро?

– Вообще-то он прав, – подтверждает Хадсон, глядя на свои часы Vacheron Constantin. – Испытание заняло всего лишь около двадцати минут.

– А, ну тогда хорошо, – ворчу я. – Но кошмары об этом будут сниться нам всю жизнь.

– Грейс, расслабься. Нам пришлось справиться с такой ириской, чтобы решить эту головоломку. Мы почти что не смогли решить ее вовремя, и нам пришлось победить эту ириску второй раз, но в конце концов мы все-таки поняли, как надо это сделать.

– Извини, ты сейчас сказал, что вы победили ириску? – Я обвожу взглядом тех, кто находился на моей стороне арены. – Ребята, они победили ириску, и им едва не пришлось делать это дважды, – прикалываюсь я.

– Вообще-то этой ириски было много, – говорит Байрон со своей самой очаровательной улыбкой.

– Мне плевать, даже если вы победили такое количество ирисок, что хватило бы на мировой рекорд. Как бы то ни было, у вас нет песка в интимных частях тела, и никто из вас не превращался в цыпленка.

Рафаэль толкает плечом Байрона.

– Я же говорил тебе, что слышал, как кто-то кукарекал.

– О, и не раз, – огрызаюсь я и поворачиваюсь к Джексону. – И честное слово, если ты будешь смеяться, я дам тебе под дых.

– О чем речь, ни за что. – Он сжимает губы, пытаясь сдержать смех.

Я машу пальцем перед его лицом.

– Никаких насмешек.

Но стоит мне отвернуться, как он спрашивает Хадсона:

– Ведь это был Флинт, да? Это Флинт возомнил себя цыпленком?

– Иди ты на хрен, Вега, – ворчит Флинт.

– Точно, – соглашается Байрон, и в его голосе тоже звучит сдерживаемый смех. – Точно цыпленок.

– Глаза бы мои на вас не смотрели, – говорю я. – Ириска. Вы победили ириску.

– Да ладно. – Хадсон протягивает ко мне руку. – Вы все молодцы.

И я не знаю, в том ли дело, что он признал, что нам всем пришлось нелегко, или в том, что он наконец опять говорит и двигается нормально, но моя злость сменяется облегчением.

Он в порядке. Как и мы все. Мы не потеряли никого в этом раунде, как бы я ни боялась, что кто-то из нас погибнет по моей вине. Мои друзья – моя семья – все они живы.