Книга Самый тёмный грех, страница 76 – Ноа Хоуп

Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от реальности, забыть, где нахожусь, хоть на мгновение. Тепло его рук на моей талии создавало иллюзию безопасности, которой я так отчаянно нуждалась. В его объятиях я нашла то, чего была лишена все эти недели – человеческое тепло, сочувствие, понимание. Это была не страсть, не похоть, а отчаянная попытка двух потерянных душ согреть друг друга в ледяном мраке, в который нас бросила судьба.

– Готова? – прошептал Лукас, его дыхание опаляло мою кожу. Он бережно снял с меня одежду, затем разделся сам и уложил меня на грязный матрас, предварительно подстелив свою куртку. Его тело нависало надо мной, горячее и сильное, а возбуждённый член упирался мне между ног.

Я открыла глаза и встретилась с его взглядом. В нём было столько всего, что слова казались лишними. Я кивнула, не зная, что ждёт нас впереди, но готовая следовать за ним, хотя бы ради этой мимолётной иллюзии тепла.

– Хорошо. – уголки его губ слегка приподнялись в почти незаметной улыбке. – Постарайся расслабиться. И не показывай страх. Они им наслаждаются.

Он вошёл в меня медленно, осторожно, как будто искренне боялся причинить боль. Я зажмурилась, подавляя стон. Это было не так ужасно,как я себе представляла. Вместо боли и унижения я ощутила странное чувство… благодарности. Он защищал меня, как мог, даже ценой собственного достоинства.

Мексиканец загоготал, его голос был хриплым от возбуждения.

– Вот это я понимаю! – крикнул он. – Давай, Лукас, покажи сучке, кто тут главный! Не подведи босса! Раздвигай ей ноги шире! А ты детка, устрой шоу, покажи, на что способна!

Лукас бросил на него быстрый взгляд, полный ненависти, но тут же снова повернулся ко мне, его глаза смягчились.

– Мне так жаль, что тебе приходится через это проходить. – прошептал он, и его губы коснулись моих в лёгком, почти невесомом поцелуе.

– Всё в порядке. – соврала я, пытаясь убедить в этом не только Лукаса, но и себя.

– Не бойся. – прошептал он, снова целуя меня, на этот раз чуть дольше и настойчивее.

Его поцелуи стали глубже, увереннее, и я почувствовала, как лёд страха постепенно начинает таять, уступая место чему-то давно забытому. В этом жесте отчаяния, в этой вынужденной близости было что-то, что заставляло моё сердце биться чаще, разгоняя кровь по венам, а живот скручиваться.

– А ты неплох, Лукас! – прокричал Хосе. – Давай, давай, не стесняйся!

Лукас игнорировал его, полностью сосредоточившись на мне. Его движения стали ритмичными, настойчивыми. Он шептал мне на ухо слова утешения, нежности, которые звучали так правдоподобно в этом театре абсурда, что я сама начинала верить в них.

– Ты молодец. – прошептал он, его голос был хриплым от напряжения. – Всё будет хорошо.

Его слова были как бальзам на душу, дарили крошечный лучик надежды в этом кромешном аду. Я отвечала ему шёпотом, цепляясь за его слова, как за спасательный круг. Неожиданно для себя я почувствовала, как напряжение отступает, сменяясь волной странного, неуместного возбуждения.

– Расслабься. – прошептал Лукас мне на ухо. – Всё хорошо. Я с тобой.

Я закрыла глаза, отдаваясь ощущениям, стараясь забыть, где мы и кто на нас смотрит. Это было странно, неправильно, но… не отвратительно, как я думала сначала. Казалось, что в этом безумии и грязи, но также в его объятиях, в вынужденной близости зарождалось что-то… настоящее, что помогало мне держаться на плаву.