Книга Самый тёмный грех, страница 79 – Ноа Хоуп

Быстро осмотрев её раны, я снял с себя рубашку, разорвал её на две части и обмотал ею руки Даны, стараясь остановить кровотечение.

– Я должен был пойти за тобой. И мне чертовски жаль, что я не сделал этого. Но ты… ты выберешься из этого, чёртова девчонка!

Я прижал её к себе так сильно, как только мог, пытаясь удержать её, не дать ускользнуть в объятия смерти. Её хрупкое тело казалось таким беззащитным в моих руках, хрупким и нежным, и я понимал с ужасающей ясностью, что не могу позволить прошлому повториться. Эмилия для меня ничего не значила, но Дана… её смерть уничтожитменя полностью. Она единственный светлый луч в этой тьме, мой маяк в этом хаосе. Ради неё я хочу просыпаться каждое утро, хочу жить. Да, у меня есть сестра, братья, ответственность перед другими, но последние два года я был одержим Даной. Пусть это неправильно, мерзко, нездорово, но, если её не будет… я с удовольствием шагну в бездну, из которой уже не будет выхода.

– Дана… – прошептал я, прижимая губы к её волосам, вдыхая её аромат, её запах, который стал для меня наркотиком, ядом и лекарством одновременно. Голос дрожал от подавляемых эмоций. – Мой ангел… почему ты это сделала?

В этот миг раздался голос Адама, его слова, подобно холодной воде, вырвали меня из пучины шока.

– Что, блядь, здесь произошло?

Я поднял голову и увидел своих братьев, которые стояли рядом с широко открытыми глазами, полными тревоги и растерянности.

– Она… режет себя. – прорычал я, слова вырывались с трудом, сквозь стиснутые зубы. Внутри меня кипел гнев, но он был направлен не на Дану, а на самого себя. Я должен был пойти за меня… предотвратить это безумие… сделать что-нибудь.

– Боль помогает ей… когда чувствует слишком много. – закончил я, голос сорвался на хрип.

– Это… из-за меня? – выдохнул Тео, его голос был едва слышен, но в глазах – бездна вины, пожирающая его изнутри. – Из-за того, что я сказал?

В этот момент что-то внутри меня раскололось. Не просто трещина, а катастрофический обвал, разрушающий всё, что когда-то считалось фундаментом. Мой персональный демон, тот самый, что шепчет мне на ухо с момента смерти Эмилии, взревел с яростью безумного:

– Она страдает из-за тебя! И ты, ничтожество, ничего не можешь с этим поделать! Ты не заслуживаешь ничего! Ни капли счастья, ни мгновения покоя, не единого лучика света в этой проклятой жизни!

«Пошёл на хрен!– рявкнул я мысленно, сжимая кулаки до хруста. – Она моя. И я не отдам её никому, ни даже костлявой смерти с её ржавой косой!»

Дана Вега… объект моей привязанности. Нет, это слово так мало отражает то, что я к ней чувствую. Одержимость? Нет, это слишком банально и просто. Это смесь болезненной зависимости и безумной жажды контроля над каждым аспектом её жизни.

Обычно её боль – это моя боль, и одновременно… источник извращённого удовольствия. Парадокс, которым я живу последние два года. Но сейчас… эта боль не приносила никакого удовлетворения,только острую, невыносимую пустоту. Да, я хотел, чтобы она страдала, чтобы не могла жить, дышать, существовать без меня. Любой нормальный человек сказал бы, что я должен держаться от неё подальше. Особенно после того, что она сделала с собой. Причём во второй раз в моём обществе.

Но я не отпущу её. Никогда. Если потребуется, я причиню себе такую же боль, чтобы понять её, чтобы почувствовать её ужас, чтобы этот кошмар больше никогда не повторился.