Книга Самый тёмный грех, страница 89 – Ноа Хоуп

– Неужели ревнуешь? Боишься, что я уведу твою игрушку? Она ведь такая… хрупкая, беззащитная. Интересно, как долго она продержится с тобой?

Это была явная, наглая провокация. И она сработала. Лукас, словно взбешённый бык, с рёвом бросился на Марко. Завязалась жестокая драка, удары сыпались градом. Комната наполнилась хрипами, стонами, звуками ломающейся мебели. Гостиная, некогда образец роскоши и стиля, теперь напоминала поле боя. Перевёрнутые кресла, осколки хрусталя на дорогом персидском ковре, смятые подушки, разбитая лампа – всё свидетельствовало о разыгравшейся здесь буре.

Я закричала, пытаясь остановить их, но всё было бессмысленно – никто из них не слышал меня. Они были полностью поглощены своей яростью. В какой-то момент, пытаясь разнять этих двух идиотов, я оказалась слишком близко. Резкий удар локтем Лукаса в лицо – и я отлетела, стукнувшись спиной о стол. Мир вокруг поплыл, боль острой иглой пронзила висок. В глазах замелькали чёрные мушки.

Неожиданно сильные руки подхватили меня и помогли подняться на ноги. Адам. Его лицо было бледным, губы плотно сжаты. Он быстро оттащил меня на безопасное расстояние.

– Не вмешивайся, Дана. – сказал Адам, его голос был твёрдым, не терпящим возражений. – Сейчас Лукас ничего не соображает. Когда он дерётся… то становится практически зверем. Бешеным, неуправляемым. И не успокоится, пока не добьётся желаемого.

– Но это же его брат! – воскликнула я, пытаясь вырваться из его хватки. – Мы должны остановить его! Иначе они поубивают друг друга!

– Нет, Дана. – Адам покачал головой, его пальцы крепко сжали моё запястье. – Сейчас это бесполезно. Только хуже сделаешь. Тебе и так уже досталось.

Но всё же, крикнул, перекрывая шум драки:

– Тео!

Тео появился спустя несколько мгновений. Его холодный взгляд мгновенно оценил ситуацию. Без лишних слов он бросился в эпицентр драки. С нечеловеческой силой оттащил Марко от Лукаса, отшвырнув его к стене, как тряпичную куклу. Затем резко развернулсяи, схватив своего друга за плечо, встал к нему лицом к лицу. Он наклонился к самому уху Лукаса и начал что-то тихо, настойчиво говорить ему, словно пытался пробиться сквозь стену ярости, отгородившую брата от реального мира.

Постепенно гнев в глазах Лукаса начал угасать, дыхание стало ровнее, судорожные движения прекратились. Его рубашка была разорвана, на костяшках пальцев алели ссадины, а на скуле проступал багровый кровоподтёк. Он посмотрел на меня… и в его взгляде не было ни сожаления, ни раскаяния. Ничего. Абсолютная пустота. Он просто молча стоял как статуя, высеченная из камня. Это равнодушие… ранило больнее, чем любой удар.

Марко, прислонившись к стене, тяжело дышал. Его губа была разбита, на щеке алел синяк, сломанный нос кровоточил. Он вытер кровь с подбородка тыльной стороной ладони и посмотрел на меня с каким-то безумным, лихорадочным блеском в глазах. Усмехнулся криво, обнажив окровавленные зубы. А затем, поймав мой взгляд, громко, хрипло рассмеялся.

– Подумай хорошенько, прежде чем связываться с ним, детка. – его голос был полон сарказма. – Я люблю Лукаса как брата, но из-за тебя у него едет крыша. Он становится… неуправляемым. Опасным. Для всех. И особенно для тебя. Ты ещё даже понятия не имеешь, насколько сильно он помешан на тебе. Это не любовь… а больная и разрушительная одержимость. Беги, пока можешь.