Книга Самый тёмный грех, страница 90 – Ноа Хоуп

– Я убью тебя, если ты сейчас не закроешь свой чертов рот! – прорычал Лукас, но, к счастью, не бросился на Марко снова.

В этот момент в дверях появился Джек. Он окинул взглядом разгромленную гостиную, и только еле заметное движение бровей выдало его недовольство происходящим.

– Я всё слышал, Марко. – холодно произнёс мужчина. – Если хотел показать, что заботишься о брате, то у тебя это хреново получается. Лукас объявил её своей Неприкасаемой. Ты должен уважать его выбор, даже если он тебе не нравится. Дана – взрослая женщина, а не маленькая девочка, неспособная принимать решения. Ей и так уже известно, что он чёртов сталкер. И как видишь, до сих пор не убежала от него. Так что заткнись и лучше займись своим лицом. Выглядишь, как будто тебя переехал грузовик.

Виски пульсировали в такт бешено колотящемуся сердцу. Голова шла кругом от обилия эмоций и подавляющей атмосферы, царящей в комнате. Эти мужчины… каждый из них был ходячей миной замедленного действия, готовой взорваться в любой момент. Стоит им только открыть рот…

Господи, да им всем однозначно нужен не один сеанс у хорошего психотерапевта. У них не только проблемы с головой, но и целые залежи непроработанных травм, запутанных эмоций, которые они выражают… как умеют. То есть, из рук вон плохо.

Маркус, например, выбрал какой-то свой, извращённо-загадочный способ донести мысль о том, что Лукас – опасен как для меня, так и для самого себя.

А Лукас…

Боже, этот мужчина – стихийное бедствие.

Ураган, срывающий крыши и выворачивающий деревья с корнем. Его защита – это собственничество, граничащее с безумием. Он словно дикий зверь, метящий свою территорию, и скалящий зубы при малейшем намёке на посягательство.

Что касается остальных… Да, они явно не пылают любовью к Маркусу, но при этом готовы порвать любого за своего «сломанного» брата. Как стая волков, охраняющая раненого.

Каждый из них носит в себе невидимые трещины, шрамы, истории, которые кричат немым воплем. Я видела это в их глазах, в резких движениях, в том, как они держались. И даже понимала, откуда эти шрамы взялись.

Но, чёрт возьми, можно мне, немного спокойствия и хоть каплю нормальности в этом царстве тестостерона, агрессии и секретов?!

За какие-то несколько дней с Лукасом я хлебнула столько драмы и насилия, сколько не видела за всю свою жизнь.

С одной стороны, меня буквально разрывало от желания бежать сломя голову, прочь от этого кошмара не оглядываясь. Но с другой… Лукас спас меня. Его образ, тёмный, пугающий, но чертовски притягательный, не отпускал меня ни на секунду. Он преследовал меня во снах, маячил перед глазами наяву. И теперь я знала, что это было взаимно. Однако, как бы абсурдно это ни звучало, мне до безумия хотелось знать, к чему всё это приведёт. Да, он непредсказуемый, да, у него проблемы… и много. Но игнорировать ту силу, что тянула нас друг к другу, было бы глупо. Так есть ли смысл бежать?

«Идиотка! Где твой инстинкт самосохранения?!» – язвительно прошипел внутренний голос. И, хотя он был прав, я, наверное, потеряла этот инстинкт ещё тогда, когда переступила порог того проклятогоклуба.

Но что, если Маркус прав? И то что чувствует ко мне Лукас – это действительно «больная и разрушительная одержимость»?

– Успокоились? – суровый голос Адама прорезал напряжённую тишину, возвращая меня в реальность. – Вы уже до смерти напугали девочку.