Книга Свет во тьме, страница 139 – Ноа Хоуп

На мгновение на лице Николаса промелькнуло удивление, словно он не ожидал от меня такой реакции. Его густые тёмные брови едва заметно дрогнули, собираясь у переносицы. Но он никак не прокомментировал мою неуклюжую попытку разрядить обстановку. Вместо этого его взгляд снова стал серьёзным, глубоким, полным той самой всепоглощающей решимости, которая, я знала, не признавала преград и никогда не отступала ни перед чем и ни перед кем.

– Семнадцать лет я пытался тебя забыть, Лёля, – тихо, почти на выдохе, произнёс он, и в его голосе прозвучала застарелая боль и усталость от этой многолетней внутренней борьбы. – Но ты как заноза прочно поселилась в моём сердце и в каждой грёбаной мысли. Я даже пытался тебя заменить… всё бесполезно. Ты всегда была там.

Он медленно, не отрывая от меня своего взгляда, опустил букет пионов на тумбочку рядом с моей кроватью. Аромат цветов, казалось, стал ещё гуще, заполняя собой всё пространство. Затем его свободная рука скользнула во внутренний карман пиджака.

Моё сердце пропустило удар, а потом заколотилось с бешеной скоростью.

Что он делает?

Каждый мускул на его плечах едва заметно напрягся, ткань пиджака чуть натянулась, когда Ник что-то нащупал внутри. Мгновение, которое растянулось в вечность, и он, наконец, достал небольшую, красную бархатную коробочку. Классическую и безошибочно узнаваемую, ту, что снится девочкам и заставляет замирать сердца взрослых женщин.

В ушах резко зашумело, словно рядом со мной на полной скорости пронёсся поезд. Воздуха вдруг стало катастрофически не хватать, я попыталась вдохнуть глубже, но лёгкие словно свело спазмом.

– Я собирался сделать это много лет назад, Лёля, – его голос стал ещё тише, почти интимным шёпотом, но каждое слово, произнесённое с расстановкой, отдавалось ударами гонга в голове. – У меня был целый план, представляешь? Париж, огни ночного города внизу, мы на самой вершине Эйфелевой башни. Всё до одури романтично, как в этих идиотских фильмах. Я бы встал на одно колено и спросил тебя. – Он криво усмехнулся. – Но ты же у нас мастер всё усложнять, да, amore mio?

Я смотрела на него широко раскрытыми глазами, не в силах вымолвить ни слова.

– Ты не оставляешь мне выбор. Я больше не хочу ждать, чтобы, наконец, сделать тебя своей. Навсегда. Без контрактов и условий. Только ты и я.

– Ник… ч-что ты?.. – пробормотала я, голос предательски сорвался на полуслове, превратившись в жалкий писк.

Его большой палец с едва заметным щелчком откинул крышку. Внутри на подушечке из чёрного атласа, ослепительно сверкало классическое помолвочное кольцо Tiffany & Co. Мечта миллионов, символ вечной любви и безупречного вкуса – одновременно сдержанно-элегантное и захватывающе роскошное.

Прежде чем я успела произнести хоть слово, даже просто осмыслить происходящее, Ник решительно вытащил его и надел мне на безымянный палец. Кольцо скользнуло на место так легко, словно было создано именно для меня. Холодный металл и острые грани камня тут же отозвались по телу волной мурашек, похожих на мириады крошечных электрических разрядов.

– Я не спрашиваю, Елена, – его голос звучал твёрдо. – Ты станешь моей женой, и это не обсуждается. – Он окинул взглядом больничную обстановку с явным неудовольствием. – Как только тебя выпишут из этой чёртовой дыры, можешь начинать планировать свадьбу. Хотя я бы предпочёл обойтись без лишнего пафоса и сделать всё как можно скорее.