Онлайн книга «Пригнись, я танцую»
|
– Держись за меня, – слышится хриплый приказ, заставляющий открыть глаза. Большой палец второй руки ложится на ее клитор, лишая возможности дышать. Том ускоряется, движения становятся глубже, но неприятных ощущений не появляется – только чистое удовольствие. Том все равно берет дело под свой контроль, словно уж в сексе-то он точно знает, как нужно. И Кэтрин отдается в его безраздельную власть, позволяя уложить себя на бок. Она тонет в поцелуях, быстрых движениях, ласках и комплиментах. Том окружает любовью и будит внутри страсть, которая раньше не давала о себе знать. Когда ее накрывает оргазмом, на губах застывает слово «люблю». Он вскоре присоединяется к ней, замирает и тут же прижимает к себе. Проходят долгие минуты абсолютной эйфории, пока они обнимаются в тишине и переводят дух. Кэтрин рассматривает их переплетенные пальцы, и на обеих руках блестят кольца. Это все еще сумасшествие: она никогда не представляла, что может выйти замуж вот так. В Вегасе. Их отношения остаются тайной для ее родителей и его братьев. Они вместе всего пару месяцев. Он все еще болен раком… Но она счастлива и благодарна за то, что Том придумал эту дурацкую свадьбу. Даже если произошедшее ничего по-настоящему не изменит в них, все равно получилось весело. Том заставляет ее чудить вместе с ним, и это свежо и необычно: он привносит в размеренную жизнь онколога, которую она для себя построила, что-то, чего ей хотелось. Причем Кэтрин сама не понимала, что ей этого хочется, но теперь точно знает: да, это оно. В какой-то момент кажется, что он уснул: дыхание успокаивается, становится ровным. Лучшее окончание этого сложного и насыщенного дня. – Кораблестроитель, – вдруг шепчет ей на ухо Том. – Что? – застывает Кэтрин. – Ты могла бы стать кораблестроителем. Ты бы конструировала маленькие речные лодочки или огромные танкеры. – А потом мой танкер разлил бы нефть по всему Мексиканскому заливу, и меня бы посадили, – добавляет Кэтрин. – Ни в коем случае. Ты была бы самым внимательным и рискоориентированным кораблестроителем. Таким, какой ты сейчас врач. – Думаешь, я не делала ошибок? – поворачивается она лицом к нему. – А ты думаешь, что делала? – Однажды я убила человека. У Тома отвисает челюсть, и Кэтрин торопится снова отвернуться. Она выбрала худшее время, чтобы рассказать эту историю, но по гнетущему молчанию понимает: теперь придется выложить все. Нужно запомнить на будущее: не трепаться после секса. Словно у потока мыслей пропадает фильтр. – Давай потом как-нибудь… – Я тоже не мальчик из христианской школы, – Том подгребает ее под себя и прижимает сильнее, – а теперь еще и твой муж. Выкладывай. – У одной из первых пациенток была меланома. Я взяла ее вскоре после того, как заняла должность, так что меня уже меньше контролировали. Ладони становятся влажными от волнения и страха. Она старается вспоминать об этой истории пореже: слишком больно и стыдно. Как можно было так облажаться… – Я назначила «Дакарбазин», в ее случае мне показалось, что это будет наиболее быстрое и эффективное лечение. Вернее… Том, ты должен кое-что понять, – сбивчиво объясняет Кэтрин. – И постараться не примерять на себя, твой случай особенный. Моя глобальная задача – это не вылечить человека. – Какая тогда? – Убить рак. Сейчас есть очень много поддерживающих мер. Они помогают снять побочные эффекты и в целом… улучшить качество жизни. Но в первую очередь нам нужно убить рак. Именно поэтому тебе приходится проходить через все это – мы как… как будто стреляем дробью. Что-то еще может зацепить. |