Книга Пригнись, я танцую, страница 128 – Саммер Холланд

Том не договаривает предложение и замолкает. Подняв голову, Кэтрин пытается понять почему, но обнаруживает, что он уснул на полуслове. Видимо, этот день окончательно вымотал его, а разговор о детях еще и убаюкал в довесок.

Снова опустив голову ему на плечо и обхватив рукой за талию, Кэтрин и сама закрывает глаза. Ей достался лучший мужчина в мире. Он однажды зашел к ней в кабинет и с тех пор не покидает ее мысли. А теперь обнимает ее во сне посреди огромной кровати в отеле Лас-Вегаса.

– Я люблю тебя, муж, – шепчет она и сама закрывает глаза.

Нью-Йорк, июль 2018

Дорога до Хартфорда не должна занять больше двух с половиной часов, но Том вместе с «Индиго» ползут по трассе так, словно оба оттягивают момент приезда. Кэтрин на соседнем сиденье, кажется, ничего не замечает.

Наверное, она волнуется: они ведь едут знакомиться с ее родителями. На ее месте Том тоже волновался бы. К тому же, как объяснила Кэтрин, весь этот процесс сильно отягчается тем фактом, что они уже женаты. Без благословения и даже без уведомления… Сложно представить, насколько это плохо.

– И никаких шуток про собак, – просит Кэтрин.

– А я разве при тебе так шутил?

– Нет, но при них не стоит начинать.

– Понял. Нет собакам, нет математике, нет вопросам о том, била ли мама тебя тапком.

– Била. И при входе мы снимаем обувь!

– Помню. Кстати, – вспоминает Том, – как зовут твоих родителей?

– Ким Юнсо и Ким Сонхва.

– Будь здорова.

Кэтрин опасно замолкает, и когда Том на секунду поворачивает к ней голову, по задумчиво-терпеливому лицу становится ясно: опять напортачил.

– Ох, а я сразу не понял, – прикусывает губу он. – Их так зовут, да?

– Да, – со вздохом отвечает Кэтрин. – Они родились в Корее, поэтому имена у них корейские.

– А кто из них кто?.. Прости, пожалуйста.

– Ничего, я тоже не всегда понимаю, как Эшли может быть одновременно и женским, и мужским именем. Ким Юнсо – моя мама. Ким Сонхва – папа.

– А брат?

– Стивен.

Том с облегчением выдыхает. Хотя бы здесь что-то более очевидное.

– Интересно, почему они назвали вас европейскими именами, – аккуратно произносит он.

– Американскими, – поправляет его Кэтрин. – Скорее всего, чтобы нам было проще адаптироваться.

– Фамилия-то у вас корейская.

– У меня уже нет, – нервно смеется она. – В любом случае, когда у тебя американское имя, легче адаптироваться в обществе. Иначе мы бы хуже чувствовали себя в школе.

– Да почему американское-то? Стивен – это вообще английское имя. И тем более Кэтрин! У нас так королев называли, если ты не заметила. Просто здесь их используют как наследие от тех времен, когда были нашей колонией. При этом своих имен не выдумали, взяли наши, а потом назначили их американскими. Язык, к слову, тоже наш. И мы только что проехали Стратфорд, а это знаешь что? Район в Лондоне! Что вообще эта нация не спиздила?

– Это будет сложная поездка, – заключает Кэтрин. – Мы еще даже до города не доехали, а ты уже на пределе.

– Прости. – Том вдруг понимает, что зря так разошелся, и старается выдохнуть. – Итак, у вас американские имена.

– Английские, – смеется Кэтрин. – Честно украденные у американцев, которые украли их у англичан.

– Не издевайся надо мной, – предупреждает он. – А то я положу твою любимую футболку на верхнюю полку.

В ответ Кэтрин затихает. Воспользовавшись паузой, «Индиго» вступает в разговор нездоровым рычанием, и Том с трудом подавляет желание закатить глаза. Засранка как обычно бухтит не вовремя. У них тут вообще-то серьезная беседа!