Онлайн книга «Пригнись, я танцую»
|
– Нет, – врет Шерил. В глазах у нее незнакомый страх: в его отсутствие явно происходила какая-то херня. Стоит заглянуть к Гэри – тот в гости в последнее время не приходит, и на задачи в Salesforce отвечает одним из двух слов – «окей» или «нет». Что они тут вдвоем устроили? – Уверен, наш босс очень захочет меня видеть, – подмигивает Том. – Я ему кое-что задолжал. – Хорошо, – с сомнением произносит Шерил и утыкается в монитор строгим лицом, которое словно подтянуто к ушам тугим пучком. Не проходит и минуты, как она разворачивается обратно к Тому и еще более напуганно приглашает его пройти внутрь. Да что у них тут началось, война, что ли? – Бессмертная Шерил бледнее смерти, – шутит он, заходя в кабинет. – Привет, родной. Скучал по мне? Леон поворачивается от окна: он выглядит даже хуже, чем сам Том, который не спит нормально третью ночь. Брови нависли над глазами, на лице – знакомая маска генерального директора. Черт, до брата там еще стучаться и стучаться, и не факт, что достучишься. – Рад, что ты приехал сам, – сухо говорит Леон. – Думал, придется выковыривать тебя из гаража. – Нечего там делать, – падает Том в кресло напротив. – Присядь, нам бы кое-что перетереть. Держись, Тыковка Гибсон, держись, Тебе еще объяснять этим мертвым глазам, почему ты столько молчал о своем раке. Он усердно показывает Леону на кресло напротив, и тот неохотно слушается: жутко бесится, когда думает, что им командуют. Что ж, скоро ему придется взбеситься еще больше. – У меня новости, братишка, – делает глубокий вдох, вдруг поможет, – и они прямо паршивые. – Я не готов больше слушать оправдания, Том. Ты просил три месяца, я не задавал вопросов. Ты уехал в отпуск, я не задавал вопросов. Ты вернулся и сказал, что нужен еще один, я… – Не задавал вопросов, – передразнивает он. – Ты можешь меня послушать или нет? – У нас планирование на весь этот год ждет результатов твоей деятельности, которых все еще нет. Идет пятый месяц твоего отсутствия в компании. В глазах темнеет от гнева, и Том с трудом удерживается от того, чтобы не выйти из кабинета прямо сейчас. Это все, что важно Леону в жизни? Компания, годовое планирование, показатели прибыли? Как насчет Тома Гибсона и его состояния, на это хоть кому-нибудь не насрать? – Тебя только это интересует? – задает единственный вопрос он. – А что еще меня может интересовать от директора по продукту? – уточняет Леон. – Есть ощущение, что все забыли: мы на работе. Это компания, и мы отвечаем за кучу людей, их зарплаты, их семьи. Устраивать саботаж просто потому, что братья поймут… – Завали, – хрипло просит Том. Послать бы его на хуй, вместе с компанией, сотрудниками и их семьями. Том отдал пять лет общему делу, не задавая вопросов о выходных, вкидывая в разработку собственные деньги, ни разу не усомнился и не взял ничего для себя лично. И теперь, когда помощь нужна ему – а компания тоже приложила руку к его состоянию, – его отчитывают, как мальчишку-стажера. Желание разговаривать с Леоном как отрезает: пусть занимается тут у себя в кабинете чем угодно: строит людей, считает прибыль, хоть дрочит. Но Том больше не даст так с собой разговаривать. – Давай кратко, – произносит он, – большой проект не взлетел. Получилось вот это, на этом можно выжить год. Он залезает в сумку и, отодвинув таблетки, достает чертеж той херни, которую сделал, пока не мог придумать решение для контроллера. |