Книга Руководство по соблазнению, страница 151 – Ви Киланд, Пенелопа Уорд

– Что ты ответила насчет того, сколько раз в неделю мы выходим куда-нибудь ужинать? – спросил я.

– Я сказала то, чему была свидетелем до сих пор – самое большее один раз.

Я глубоко вздохнул и кивнул.

– Хорошо… хорошо. Я ответил то же самое. А шрамы? Они у тебя есть?

– Только шрам от кесарева сечения.

Я остановился как вкопанный.

– Сейлор родилась с помощью кесарева сечения?

– Да.

– Как так получилось?

– Было ягодичное предлежание.

Я растерянно покачал головой. Я был ошеломлен, и не столько из-за собеседования, сколько из-за того, что даже не знал, как родилась моя дочь.

Я провел рукой по волосам.

– Я понятия не имел, что у тебя было кесарево сечение. Я сказал, что у тебя нет шрамов.

– Это единственный.

– Думаешь, мы должны правильно отвечать на каждый вопрос? Это как в средней школе, где достаточно набрать шестьдесят пять, или мы должны набрать все сто процентов? Я ведь мог даже не считать шрам от кесарева сечения за шрам. Когда он спросил меня, я пытался вспомнить, рассказывала ли ты мне о каких-нибудь травмах или несчастных случаях. Так что не уверен, что упомянул бы о шраме от кесарева сечения, даже если бы знал, что оно у тебя было. Люди часто упускают что-то из виду или вовсе забывают.

Майя пожала плечами и покачала головой.

– Я понятия не имею, какой процент правильных ответов требуется, чтобы пройти. – Она подняла палец. – О, а еще я не была уверена насчет того, какого цвета нижнее белье было на тебе прошлой ночью.

– Что ты ответила?

– Я предположил, что серое.

– Отлично, потому что я тоже так ответил. Хотя и не был уверен.

Мы продолжали сравнивать ответы всю дорогу до метро, пока ждали на платформе, и почти всю дорогу обратно. В конце концов, казалось, что был всего один вопрос, помимо вопроса о шраме, на который мы ответили неверно. Следователь спросил, в какой день в нашей квартире выносят мусор, и Майя сказала, что по вторникам, а я ответил, что по пятницам. Но она пыталась отшутиться, признав, что это ее догадки, и подчеркнув, что вынос мусора и ремонт – это мои обязанности по дому, а стирка и мытье посуды – ее.

Мне показалось, что нет ничего необычного в том, что человек, который сам не выносит мусор, точно не знает, по каким дням это происходит. Если не считать этих двух вопросов, мы вроде бы справились хорошо. Оставалось надеяться, что этого будет достаточно. Как бы то ни было, что сделано, то сделано, и к тому времени, когда мы вышли из поезда на нашей остановке, мои плечи чувствовали себя гораздо более расслабленными, чем в последние несколько недель.

А когда мы подошли к лестнице, ведущей на улицу, я даже почувствовал, что мне стало легче дышать. На последних ступенях у меня в кармане зажужжал телефон. Я вытащил его, чтобы посмотреть, кто звонит, и споткнулся обо что-то на полу. Я крутился добрых тридцать секунд, пытаясь поймать равновесие, но в итоге шлепнулся на задницу. Прежде чем встать, я огляделся и случайно обнаружил на полу рабочий ботинок. Я покачал головой, рассмеялся и встал.

– Как, черт возьми, можно потерять ботинок в метро?

Майя вытаращила глаза и указала на мою задницу.

– Боже мой, Колби! Ты порвал штаны!

Я обернулся и проверил заднюю часть брюк. Разумеется, они разошлись по шву. В брюках зияла огромная дыра.

– Вот дерьмо, – рассмеялся я, и Майя рассмеялась вместе со мной.