Книга Клятва, страница 140 – Дарья Белова

Моя усталость ничто по сравнению с тем сколько чувств и эмоции разливаются внутри.

Открываю карточкой дверь, пропускаю Марту вперед. Она еле передвигает ногами. Доходит до кровати и падает спиной. Я остаюсь стоять у двери, облокотившись.

Тот же номер, что и был тогда. Большая кровать, цвет штор и вид из окна. Воспоминания болезненные, и я рад, что появляются другие, способныехоть как-то заслонить те. Но больше всего боялся, что обстановка плохо скажется на Марте. Моя кошка и правда перешагнула через ворох обид и противных, мерзких ошибок.

— Какие у нас планы? — спрашивает сонным голосом.

Подхожу, опускаюсь рядом. Темные пряди упали на ее лицо, и я осторожно их поправляю. От Марты пахнет цветами, сладкими специями и спокойствием. Касаюсь губами ее щеки, чувствуя небывалую мягкость, как если бы коснулся дорогого бархата, и слышу мерное дыхание.

— В ресторане забронирован вечер. Будем отмечать финал, победу, чемпионство.

Ее глаза открываются. Темно-карие, цвета шоколада. Когда-то я бесился, что они не того цвета, что мне нужно. Странно, что душа приняла эту строптивицу, а мозг, проклятый мозг, отказывался. Я не видел в Марте ту, что мне необходима. Потому что был слеп. Слава богу, вылечился.

— Я про нас, Алекс, — широко зевает и хлопает ресницами. — Куда мы поедем?

— Домой?

— Я могу показать тебе другой дом? — прикусывает нижнюю губу, подавляя еще один зевок.

Мы прилетели в Абу-Даби из Майами четыре дня назад, но Марта так и не смогла перестроиться на другой часовой пояс. Ну и она беременна все же. Моим ребенком. Оливией Эдер. Поэтому ей позволено все, даже спать сутками напролет.

— Другой дом? Где нужно починить камин?

— И забрать котят. Мерсик испортил какой-то там ковер. Таня написала, — вновь зевок.

Марта поворачивается на бок и прикрывает глаза. Рукой тянется к покрывалу, чтобы накинуть его на себя.

Пока общаюсь по телефону, вижу, что Марта заснула. Тревожить ее сон не посмею.

— Еду в номер можно заказать? — звоню в ресторан отеля. — Две булочки с корицей и два кофе. Стоп! Один кофе и чай.

Ей пора заканчивать налегать на кофе.

— Я буду кофе! — слышу сонное, но грозное, — и не спорь!

— Два кофе и две булочки. Пожалуйста.

И ложусь рядом, обняв вновь сопящую Марту.

Месяц спустя

На Рождество в доме Эдеров собралась почти вся их родня. В какой-то момент начало казаться, что нам не хватит стульев.

В замке шумно. Дети каких-то там братьев галдят и намереваются в который раз сбить меня с ног. Я выхватываю взгляд Алекса среди всех и демонстративно закатываю глаза. Он в тот же миг оставляет своего собеседника — пожилого дядечку — и направляется ко мне.

— Обещай мне, Алекс Эдер, что Оливия не будет такой вот, — киваю на кучку непослушных детей, что в эту самую минуту тянут собаку за уши. Та терпит, не лает и даже не рычит.

— Конечно не будет!

— Слава богу, — вздыхаю, выхватывая напиток из рук Алекса. Принюхавшись, чувствую вино. Блин. Нельзя… обидеться, убежать в спальню. Не успеваю провернуть маневр, как в центр небольшого зала-столовой выходит мама Алекса, привлекая к себе внимание.

Руки моего гонщика ложатся на мой живот, начавший расти сразу же как только я узнала о беременности. Алекс позади меня. Короткий, нежный поцелуй остается на моем виске. Прикрыв глаза, чувствую распределяющееся по венам тепло, будто я выпила бокал красного вина на голодный желудок. Те же ощущения в голове, покалывания в ладонях и хмельные мысли. Если описать то, что я чувствую одним словом, то, пожалуй, это будет… счастье?