Книга Клятва, страница 142 – Дарья Белова

— У меня для тебя подарок, — говорю, когда мы заходим в комнату. Алекс включает торшер у платяного шкафа и пространство наполняется теплым светом.

Открываю верхний ящик комода, куда положила вещи и протягиваю конверт. Алекс смотрит с недоверием и не сразу берет в руки.

— Что это?

— Открой. Узнаешь, — из-за волнения голос сиплый. Мне больше не хочется говорить и вообще смотреть на Алекса. Отворачиваюсь и обнимаю себя руками.

«Клятва.

Я, Марта Вавилова, клянусь любить тебя, Алекса Генриха Эдера, идеальной и неидеальной любовью. Клянусь всегда быть рядом во время твоих стартов, делить радость победы и горечь поражения. Клянусь быть твоим домом. Каждый день, каждую ночь. Клянусь поддерживать тебя во всем и всегда. Клянусь подарить семью, где тебя всегда будут ждать, гордиться, делиться мечтами и каждый выходные печь булочки с корицей, даже если я буду сидеть на самой жесткой диете. Клянусь принимать помощь и помогать тебе, что бы ни попросил…»

Быстро вытерев слезы с щек, поворачиваюсь.

— Прости. Моя клятва не такая большая, как твоя.

— Самая лучшая клятва. Самый лучший подарок.

— Да ладно тебе, — продолжаю смеяться и плакать. — Я сэкономила. У меня же нет денег, забыл?

— У тебя есть я, — Алекс ведет бровью и следующую порцию слез стирает сам.

— И ты богат, я знаю.

— Богат. Самое ценное мое богатство это ты и Ливи, — касается моего живота ладонью, губами накрывает мои.

Пульс ускоряется. Я чувствую каждой клеточкой тела мою любовь к чемпиону. Не ту, что была три года назад, когда мы расставались. Другую. Она сильнее, масштабнее, глубже. Думается, что и расставание нам было необходимо, чтобы прийти именно к этой любви. Настоящей.

Стук в дверь прерывает наше единение. Праздник продолжается, а австрийцы не те, кто может вторгаться в личное пространство другого.

— Я прошу прощения, — мама Алекса приоткрывает и заглядывает в приоткрытую дверь. Вижу, как ей неловко. — У нас новость, которой мы не можем не поделиться. Серена… Мальчик. Три килограмма и двести грамм, пятьдесят один сантиметр. Только что позвонил Лео.

И вновь новый поток слез.

Алекс стоит как завороженный.

— Надо поздравить, — тормошу своего чемпиона. Скорость его реакции поражает, а сейчас стоит будтостатуя и теряет драгоценные секунды.

— Ты права, — хватается за телефон и набирает Серену. Она отвечает не сразу. Оно и понятно. И я говорю то, что не думала никогда сказать:

— Передавайте ей привет и мои поздравления.

«Тристан Коуп с сегодняшнего дня находится под следствием. Его обвиняют в незаконном обороте средств и уходе от налогов. Вместе со своим другом Стефаном Эвансом они — фигуранты и в другом деле, истцом которого является пилот «Формулы-1» Алекс Эдер. Пирамида, выстроенная мистером Коупом, терпит крах, а его компания — банкротство», — читаю новость. Испытываю облегчение. Всё вышло по справедливости, когда я о ней уже и не мечтала.

Мы не обсуждали с Алексом его менеджера, предательство и слив информации, и судьбу Коупа. Но время от времени втихую проверяю сеть на вот такие новости.

У нас в семье все хорошо, но любой мой вопрос всколыхнет прошлое, от которого мой муж ограждал и будет ограждать.

Убираю телефон и подхожу к кроватке. Ливи спит с приоткрытым ротиком, из которого вот-вот вывалится пустышка. Причмокивает, посапывает, дергает ручкой, но не просыпается. Рядом в ногах, повалившись набок, лежит когда выигранный Алексом львенок.