Книга Клятва, страница 141 – Дарья Белова

Около часа назад я звонила домой. Поздравлять с католическим Рождеством родителей не имеет смысла, захотелось услышать мамин голос и поделиться своими чувствами. У меня скопилось столько новостей, и я, как ребенок, ждала хоть одного одобрения, нотки радости. Это же моя мама! Сколько бы я ни злилась на нее, ни держала обиды, она не перестанет быть мне человеком, подарившим

— Она будет хуже.

— Что-о-о?

Хочу возразить, жизнь. Только вот… На звонок она не ответила. И тут же получила сообщение: «Больше не звони».

Не могу понять истинную причину такого поведения и уже никогда не пойму. Наверное, разбираться тоже не хочу. Внутри я почувствовала надлом, а земля стала уходить из-под ног.

— Марта! — Свидетелем моих слез стала мама Алекса. Дивная женщина с добрыми глазами. — С Рождеством, родная! — и протягивает коробочку, в которой нахожу золотой кулон с гранатом. — Говорят, это камень любви. Я всегда знала, что Алекс вернет тебя. Сегодня или завтра. Я видела это в его глазахи в твоих. Добро пожаловать в семью.

Она потрепала меня по щекам, что стали чуть пухлее, и оставила одну. Надлом в душе никуда не делся, но я уверена, из-за него я никогда не упаду. А если и упаду… Алекс протянет мне руку и поможет подняться.

— Проголодалась? — шепчет.

До носа долетают запахи еды.

— Перекусила бы, — скромно отвечаю.

— Как вчера? В двенадцать ночи? — его подколы выпускают наружу вредную-превредную Марту. Я щиплю Алекса между ребер. — Две пиццы, кола, и… что же там было? Точно! Зеленое яблоко, в котором почти нет калорий.

Пытаюсь вырваться, но Алекс, как и обещал, держит крепко, обнимает так, что и не вырваться, и зацеловывает шею.

Позади раздается покашливание, и мы оборачиваемся.

Генрих Эдер стоит, заправив руки в карманы серых брюк. Он в синей поло и выглядит похудевшим по сравнению с тем, каким я видела его в последний раз.

Осмотрев меня с головы до ног несколько раз, наконец, переводит взгляд на Алекса.

— Мои поздравления, — сухо говорит. Прищуривается.

— Спасибо, папа.

— Хорошая работа, — свое второе покашливание он скрывает за кулаком. Щеки слегка краснеют, но в замке довольно душно. Вряд ли такой человек как Генрих, будет смущаться. — Я… горжусь тобой, сын. Всегда гордился и буду гордиться, — говорит с ровной спиной как истинный герцог, признавая свои ошибки.

Алекс скрывает улыбку, но я все равно замечаю, как он улыбается глазами.

— Спасибо. Твои слова для меня важны.

— И еще поздравляю вас, — кивает на мой живот, покраснев еще больше.

До этого момента не задумывалась, что Генрих Эдер станет дедушкой для Оливии. Совсем вылетело из головы, и не примеряла образ доброго и светлого деда на стоящего напротив меня человека. Он кто угодно, но не… дедушка. Надеюсь, я ошибаюсь.

— Приезжай в гости, — говорит Алекс. Настало мое время покашливать. Это уже слишком, любимый.

— Приеду. Обязательно приеду.

Черт!

За ужином я мало общаюсь. Все разговоры на немецком, а я не настолько в нем сильна. Алекс старается пересказывать, смешивая два языка, но в какой-то момент увлекается общением с кем-то из родственников и забывает.

— Устала? — Я отошла к окну, любуясь падающим снегом. — Пойдем провожу.

И случается то, что ни я, ни сам Алекс не ожидали.

Я… слушаюсь.

Мы поднимаемся по лестнице,застеленной красным ковром. Мои ноги еле передвигаются.