Книга Кавказский отец подруги. Под запретом, страница 10 – Рокси Нокс

Самира улыбается и отвечает:

— Жениха мне выберет отец, когда я получу диплом. Конечно, он будет не отсюда, а с нашей родины, моей национальности. Девушка не может выбрать себе мужа, потому что она никого не знает. А папа знает все хорошие семьи.

— Слушай, хорошая семья еще не гарантия того, что мужик попадется нормальный.

— Это правда. Мне остается только молиться Аллаху, чтобы папа не ошибся в выборе.

Ловлю себя на мысли, что моя жизнь не такая уж и плохая. Вон Самира, выйдет замуж по принуждению за незнакомца и собирается молить своего Бога, чтобы мужичок оказался не гнилой. А мне молиться никому не надо, я сама себе выберу мужа, если захочу. Но лучше буду одной!

— Давай нарядимся? — предлагает Самира, вытаскивая все свои роскошные платья и складывая их на кровати. — Просто для себя. Выбери себе что-нибудь, отвлечемся немного от грустных мыслей. Примерка дорогих вещей всегда поднимает мне настроение.

А почему бы и нет?

Начинаю копаться в ворохе одежды и выбираю себе маленькое черное платье, расшитое черным жемчугом. Боже, какая красота!

Вот ведь парадокс: я могу носить такие классные вещи, но не могу их купить. А у Самиры все наоборот.

Так, мои растрепанные волосы портят весь вид. Беру сухой шампунь и привожу голову в порядок. Вот теперь другое дело! Больше не выгляжу как жертва домогательств.

Виктор бы слюной изошел, если бы меня увидел сейчас. Скот! Надеюсь, мать скоро увидит его копченые яйца и наконец выкинет его из нашей квартиры!

Из зеркала на нас смотрят две поп-дивы, готовые дать свой концерт. Хихикаем от удовольствия. Прикалываюсь, напевая в расческу песню Бузовой.

— Слушай, у тебя есть микрофон? — спрашиваю у подруги.

— У меня есть всё, — отвечает она и достает из тумбочки новенький микрофон в коробке. — Это мне дядя подарил на день рождения. Давно. Я не пользуюсь им, так какне умею петь.

— А я умею и люблю.

— Спой для меня что-нибудь современное! Пожалуйста.

Самира подключает микрофон к колонке, и я пою для нее песню. В самый разгар вечеринки в комнату входит Булат Муратович и выключает колонку.

Ой, что-то сейчас будет!

— Пап, ты уже вернулся? — говорит Самира.

Профессор Паскуда разглядывает меня, сложив руки на груди. В его взгляде читается презрение и вопрос: «Как ты, Астахова, посмела прийти в мой дом?»

— Да, вернулся.

— А мы с Аллой…

— Я вижу, чем вы здесь занимаетесь. Астахова, можно вас на два слова?

— Пап, пожалуйста. Я пригласила ее к нам, это важно для меня.

— Переоденься, Самира! — гаркает на нее отец, я шумно выдыхаю, едва справляясь с желанием звездануть ему по лбу. Ну как он с дочерью себя ведет, а? Тиран, настоящий деспот. Говнюк.

— Куда идти-то? — спрашиваю у него.

— В мой кабинет.

— Как будто я знаю, где это, — фыркаю в ответ.

— Правое крыло.

— А мы сейчас в каком?

У Шерханова такой вид, будто он собирается меня придушить. Ну а что? Я правда потерялась в их огромном доме. Уже не помню, как сюда шли.

— Иди за мной, — бросает коротко.

Иду, пялясь на его спину. Сегодня он без своего традиционного костюма. На нем белый лонгслив и джинсы. Одежда обтягивает его крепкую, но стройную фигуру. И в который раз глядя на него, думаю, что мне нравятся такие мужчины. Не широкие, не перекачанные.

Хм… мне могут нравиться мужчины?

Уж точно не профессор!

Этот человек хоть и имеет привлекательную внешность, но характер и натура… просто жесть!