Книга Кавказский отец подруги. Под запретом, страница 46 – Рокси Нокс

— Мне хорошо, — превозмогая боль и саднящее ощущение, двигаюсь ему навстречу.

— Бесстыжая… моя…

Его мощный член врезается в меня глубокими толчками. Губы терзают мои.

Двигаемся в унисон, ощущая, как нам обоим жарко.

Да что там… оба пылаем.

Да, это действительно хороший способ согреться. Это хорошо он придумал.

— Моя девочка… моя студентка. Как же я тебя хотел. Как мечтал о тебе… — гладит волосы.

Правда? Это правда?

Из глаз продолжают катиться слезы. Слезы радости и удовольствия.

Мне так хорошо с ним, что я не хочу, чтобы все это заканчивалось. Не хочу, чтобы нас выпускали отсюда. Хочу остаться тут навсегда.

— Я тоже о тебе мечтала. Каждый день.

— Ты ласкала себя, думая обо мне?

— Нет, — качаю головой.

Мысль о том, что он ласкал себя, думая обо мне, поглощает меня. Неужели он тоже влюблен? Влюблен в меня?

Я так счастлива!

— Алла, девочка моя… Больше не могу терпеть…

Его член напрягается во мне, а потом разряжается, выплескивая внутрь потоки горячего семени.

Булат чуть-чуть придавливает меня телом, уткнувшись лицом в грудь.

У меня перехватывает дыхание от этого нового чувства. Чувства быть женщиной?

Он находится во мне еще какое-то время, и я чувствую пульсацию в вагине, которая постепенно затихает.

Между ног все пылает, но я на седьмом небе от счастья. Еще бы! У меня случился секс с человеком, которого я люблю. Безумно люблю. И впереди у нас еще вся ночь…

Шерханов

Сено щекочет кожу, а запах лошадей, кажется, уже въелся в кожу, но сейчас это не имеет значения.

Алла дышит ровно, размеренно, трогательно прижавшись ко мне.

Она рядом. И это главное.

Но девственница… Эта мысль сверлит мозг, не давая покоя.

Я думал, знаю ее. Уверенная в себе, яркая, немного дерзкая. Ни разу не заподозрил бы. И дело даже не в осуждении, черт возьми. Скорее, в ощущении огромной ответственности.

Я взял на себя больше, чем мог представить. Нельзя просто отмахнуться, сделать вид, что ничего не произошло. Это неправильно.

Она кокетливо и смущенно улыбается, смотря на меня… И я тону в этих глазах. Без остатка.

— О чем ты думаешь? — шепчет Астахова, касаясь моей щеки.

— Думаю о том, как мне хорошо с тобой, — отвечаю ей.

Ее пальцы нежно скользят по моей щеке, вызывая приятную дрожь.

Ловлю ее руку, переплетаю наши пальцы и подношу к своим губам. Легкий поцелуй, едва касающийся кожи. В ответ — прикрытые веки и тихий выдох.

— Ты самая красивая умная девушка, которую я когда-либо встречал, — говорю я, и это чистая правда. Слова вырываются сами собой, без малейшего намека на фальшь.

Она чуть краснеет, но взгляд не отводит. В нем отражается нежность и… робкая надежда.

Чувствую, как усиливается мое собственное волнение. Хочется говорить, говорить без умолку, чтобы заполнить тишину, но слова застревают в горле, уступая место другому, более сильному желанию.

Закидываю ее ногу себе на бедро и касаюсь напряженным членом ее горячей плоти.

Она тихонько вздыхает и прижимается ближе. Чувствую, как ее дрожь передается мне. И в этот момент понимаю, что хочу одного — чтобы эта ночь никогда не заканчивалась.

Мягко вхожу в нее. Она такая узкая, прямо крошечная.

Ее дыхание учащается, и я чувствую, как ее пальцы с силой сжимают мои плечи.

— Алла… мне так хорошо внутри тебя, крошка.

Страсть нарастает постепенно, словно волна, набирающая силу в океане.