Книга Один неверный шаг, страница 19 – Оливия Хейл

Ее голос мягкий.

— Погляди-ка, видишь вон тех людей? У скульптуры? Женщина в красном — легенда британской арт-культуры. Я очень о ней наслышана.

— Подойди, поздоровайся.

— Не могу.

Я киваю.

— Можешь. Иди. Поздоровайся.

— Она бы..

— Что ты теряешь?

Харпер снова прикусывает нижнюю губу, но затем кивает. Решимость проступает в ее взгляде.

— Ты прав. У меня есть полное право здесь находиться.

— Конечно есть.

— Ладно. Пошли.

В кармане пиджака вибрирует телефон. Как же хочется выбросить его куда подальше. Это уже второй звонок за вечер, и причина, по которой не ответил на первый, даже не думает исчезать. Но я знаю: если не возьму трубку в ближайшее время, он будет названивать снова — и в самый неподходящий момент.

— Иди. Я догоню через минуту.

Харпер кивает и уверенно идет к той самой арт-легенде, с которой хочет поговорить. Я смотрю ей вслед, вбирая в себя каждое знакомое движение тела.

Отвечаю на звонок, не отводя взгляда.

— Да?

— Нейт, — говорит Дин. — Как Лондон?

— Нормально. Все как всегда.

— Отлично. Слушай, знаю, я был... Ты сделал то, о чем я просил?

Я смотрю на Харпер. Она ужезаговорила с дамой в красном. Несколько раз кивает, а ее кудри подпрыгивают.

— Да. Поговорил с ней на работе.

— И?

— Все хорошо. Ей здесь нравится.

Он тяжело выдыхает в трубку.

— Хорошо. До чертиков раздражает, что она не... Ладно. Неважно. Хорошо. Спасибо, что проверил, как она.

— Ага, — говорю я. Это единственное, на что я согласился, когда Дин позвонил и сообщил, что свадьба отменяется, а Харпер уезжает в Лондон.

И наконец задача выполнена.

— Слушай... я тут подумал, — говорит он. — Ей нужно время остыть. Прийти в себя и переболеть этой бунтарской идеей. Думаю, дам месяц-другой, а потом прилечу. Попробую заставить услышать голос разума, когда Харпер пару недель посидит и подумает над своим поведением.

— Дин, не уверен, что...

— Сработает. Должно сработать, — говорит он. — Но мне нужна еще одна услуга, чувак. Присмотри за ней, ладно? Убедись, что не вляпывается в неприятности.

Вдалеке руки Харпер оживленно мелькают в воздухе, когда она что-то рассказывает. Я вижу, как женщина в красном улыбается.

— М-м. Ладно.

— Спасибо, чувак. Единственное, что мне нужно — это знать, что с ней все в порядке.

— Понятно. Слушай, что на самом деле произошло? — спрашиваю я. Понимаю, что не стоит лезть не в свое дело, но вопрос вырывается сам, проваливается в телефон и уносится через Атлантику.

— Черт его знает. В один день все было нормально, а на следующий уже расстались. Ее объяснения казались какой-то полной ахинеей, и я...

— Мне нужно идти, — перебиваю я, замечая восторженную улыбку Харпер и отчаянный размах рукой, зовущий меня.

— Нейт?

Я уже иду к ней.

— Созвонимся позже, Дин.

Я сбрасываю звонок и засовываю телефон в карман. Внутри все кипит, на языке стоит горький вкус. Чувство, которое я знаю до омерзения. Которое годами сидело внутри меня.

Вина.

Вина за то, что хотел девушку лучшего друга.

Вина за то, что принимал приглашения на ужины, от которых должен был отказаться.

Вина за то, что смотрел Дину в глаза и говорил, что они отличная пара.

А теперь... Присмотри за ней.

С этим никогда не возникало проблем.

Проблемой всегда было обратное — отвести от Харпер взгляд.

Я чувствую себя окрыленной, когда мы выходим из музея.

— Ты видел того мужчину в темно-синем костюме в полоску? В дальнем углу? — спрашиваю я Нейта, покидая «Лондон Модерн». — Он один из крупнейших коллекционеров современного искусства в мире. Знаменитейший в наших кругах. Легенда.