Книга Один неверный шаг, страница 6 – Оливия Хейл

Нейт проводит рукой по густым каштановым волосам. Линия его челюсти всегда казалась мне резкой, более выразительной, чем у Дина, а от его уверенности веет тем холодным превосходством, которое я так и не научилась игнорировать. Да, он друг Дина, но в Нью-Йорке Нейт Коннован сам по себе известен, и Дин не уставал им восхищаться. Его семьей, их компанией, миллиардными активами.

— Отлично, — говорит он.

— Ты правда покупаешь картины? По моим рекомендациям?

Нейт переводит взгляд на пляшущие на стенах блики.

— Да.

— Это безумие, — вырывается у меня.

Он усмехается, чуть приподняв бровь.

— Разве? Насколько я помню, ты специализировалась на кураторстве и истории искусств.

— Да, но диплом еще не делает меня экспертом!

— Скажи это абитуриентам, полным надежд, — усмехается он.

— Ты и правдапокупал картины, — повторяю я уже тише. Никогда бы не подумала, что наши редкие разговоры на вечеринках или за ужином приведут в реальным действиям. Что он воплотит в жизнь мои советы.

— У меня небольшая коллекция, — отвечает он. — Хорошая инвестиция и, к тому же, помогает диверсифицировать портфель.

Да. Не стоило делать поспешных выводов...

— Да, в этом есть логика. Искусство часто используют в подобных целях.

Его взгляд мгновенно возвращается ко мне.

— Ты не одобряешь.

Я качаю головой, вспоминая, с кем говорю и гденахожусь. Кто может подслушать.

— Нет. Искусство — вещь субъективная, но его ценность не только в глазах смотрящего, но и на рынке. Арт-мир держится на высокой оценке.

На его губах снова появляется легкая усмешка.

— Очень дипломатично.

— Спасибо.

— Не за что.

Я смотрю на него, а он на меня. Молчание тянется дольше, чем нужно. Наше с Нейтом «дружеское» общение всегда было ситуационным и существовало лишь благодаря его дружбе с Дином.

И эта история теперь висит тяжелым грузом. Пусть присутствие Дина и незримо, оно ощутимо куда явственнее, чем отблески света, бегающие по стенам.

Онпрочищает горло.

— Ну что, осваиваешься? В городе?

— Да. Нашла жилье, оформила рабочую визу. Все еще пытаюсь разобраться с британским номером телефона, — я качаю головой и бросаю взгляд сквозь широкую арку, ведущую в остальную часть галереи.

— Где ты живешь?

Я не сразу отвечаю. Все это слишком. Он, здесь.

И я думаю, позвонит ли он Дину сразу после встречи.

Расскажет ли все.

— Харпер, — тихо произносит Нейт.

— Он попросил тебя прийти? Проверить, как я? — я скрещиваю руки на груди и запрокидываю голову, встречаясь с ним взглядом. — Прости, Нейт, но я не... я не хочу, чтобы он знал, где я живу. Не хочу, чтобы ты...

— Я не буду, — говорит он.

Верится с трудом. Возможно, он видит это по моему лицу, потому что обычно беззаботное выражение сменяется, становясь почти суровым.

— Харпер, — повторяет он. — Если ты позволишь, я бы очень...

— Надеюсь, вы не против, — раздается утонченный британский голос, — но я налила нам по бокалу шампанского, — Адья останавливается под аркой с подносом, на котором три фужера, и светлой улыбкой на губах. — Все в порядке?

Я принимаю бокал.

— Более чем. Думаю, мистеру Конновану понравятся этнографические эскизы в Садовом зале. Почему бы не пройти туда вместе?

Это узкая лазейка для побега, и, судя по тяжелому взгляду Нейта, не слишком тонкая.

Но, впрочем, и из Нью-Йорка я сбежала не особенно изящно.

Нейт берет бокал.