Книга Один неверный шаг, страница 69 – Оливия Хейл

Я счастлива.

Вот это самое слово, и именно так я чувствовала себя той ночью. Я проживала счастье глубоко, всем нутром. Вызванное адреналином, возможностями и Нейтом.

Я ловлю себя на желании расспросить о многом, обо всем на свете, но его здесь нет, чтобы ответить. Нейт не очень-то много о себе рассказывает. Не дальше поверхностного уровня.

Это заставляет гадать, что же кроется под этим. Кто прячется под маской, которую он надевает. Проходит несколько часов, прежде чем телефон снова вибрирует. Это еще одно фото; на этот раз — красивый летний город у воды. Он прислал уже несколько фотографий Стокгольма, и каждая красивее предыдущей.

Нейт: Люди купаются прямо в городе. Это дикость. Сейчас только май!

Харпер: Прыгай к ним.

Нейт: Я в костюме. И еще. Нет.

Харпер: Это ты говорил, чтобы я шла навстречу приключениям.

Нейт: Что я получу, если сделаю это?

Я впиваюсь зубами в нижнюю губу и поглядываю на Адью. Она сосредоточена на экране компьютера, усердно работая над летним мероприятием, которое галерея проводит через два месяца. Под надзором Итана нам дали большую свободу действий в планировании. Хостес, кейтеринг, открытый бар. Эта работа не похожа ни на что из того, чем позволяли заниматься на старом месте.

Мне стоит вернуться к делу. Но сперва...

Харпер: Либо там, либо в Темзе, когда меньше всего будешь этого ожидать. Я мастер сталкивать в воду.

Нейт: Угрозы? От Харпер Эллиот? Ты и правда становишься другим человеком.

Я улыбаюсь телефону. По крайней мере, пытаюсь. Я повесила список «Тридцать до тридцати» над столом в красивой гостевой комнате, которая теперь моя. Теперь цель «не спать всю ночь» отмечена ярко-голубым маркером. Как и «попробовать стрельбу из лука».

Харпер: У меня есть друг, просто акула в бизнесе. У него нет проблем с тем, чтобы лгать ради исполнения желаемого. Так что я учусь, ага.

Нейт: Кажется, я сказал «ложные впечатления».

Харпер: С чего ты взял, что я говорила о тебе?

Телефон замолкает, и я представляю, как Нейт садится в заказанную машину. Ворчит из-за того, что не разрешают вести самому, и проносится по улицам, по которым сама с удовольствием бы однажды погуляла. Он молчит, пока я иду на вечернее занятие пилатесом, которое нашла по соседству. Даже пытаюсь подружиться, пусть и несколько неуклюже, с женщиной, занимающейся рядом. Она, кажется, не оскорблена моей болтовней, что уже отличное начало с британцами, как я выяснила.

Когда занятие заканчивается, я сажусь на коврик и фотографирую ноги и зеркало вдалеке. Нейт дразнил меня всего несколько дней назад, что, вероятно, куплю абонемент в зал и никогда им не воспользуюсь.

Харпер: Добралась до занятия во второй раз, к твоему сведению. Определенно надежная инвестиция.

Его ответ приходит мгновенно.

Нейт: Это лосины для тренировок?

Харпер: Нет, вообще-то это выпускное платье.

Нейт: Очень смешно.

Нейт: Стоит как-нибудь сходить с тобой на пилатес.

Это заставляет меня усмехнуться.

Харпер: Я бы с удовольствием посмотрела, как тебе хоть что-то дается с трудом, хоть разок.

Нейт: Мне все время что-то дается с трудом. Просто очень хорошо это скрываю. Пример в доказательство.

Он присылает фото элитного ресторана и огромного меню, где ничего не написано по-английски.

Харпер: И как собираешься это решать?

Нейт: Закажу то, что порекомендует шеф, и съем это с улыбкой на лице. Даже маринованную селедку.