Книга Я выбираю развод, страница 79 – Аврора Сазонова

— Я же сказал, что это закончилось! — голос повышается, становится громче, и несколько прогуливающихся мам оборачиваются в нашу сторону с любопытством. — Я прекратил это! Что еще нужно сделать, чтобы ты поверила?

— Дело не в вере, — качаю головой медленно, чувствуя, как слезы снова подступают к горлу, но сдерживаю их усилием воли. — Дело в том, что доверие разрушено. Полностью. И я не знаю, можно ли его восстановить. Не знаю, хочу ли я пытаться. Не знаю, смогу ли когда-нибудь снова смотреть на тебя и не вспоминать ту сцену в ресторане, те слова, которые я слышала.

Он делает шаг ко мне, протягивает руку, словно хочет дотронуться, но останавливается на полпути, опускает ладонь безвольно. Смотрит на меня долго, изучающе, отчаянно, и в его глазах впервые за все время вижу что-то похожее на настоящую растерянность.

— Юля, — произносит тихо, и голос срывается на этом слове, становится просящим, непривычно мягким. — Не принимай решение прямо сейчас. Ты только начала лечиться, только вернулась. Дай нам шанс поговорить нормально, спокойно,разобраться во всем. Может быть, мы сможем найти выход.

— Может быть, — соглашаюсь неуверенно, и внутри что-то дрогнуло, заколебалось между желанием уйти навсегда и страхом перед неизвестностью. — Но я хочу, чтобы ты понял одну вещь. Если мы попробуем еще раз, то это будут совсем другие отношения. Не те, что были. Я не вернусь в роль удобной жены, которая закрывает глаза на все и делает вид, что все хорошо. Либо мы строим что-то новое, равное, честное, либо расходимся сразу.

Он кивает медленно, и я вижу, как работает его челюсть, как он сглатывает тяжело, словно проталкивая вниз что-то горькое и неприятное.

— Хорошо, — произносит хрипло. — Давай попробуем.

Саша

Дверь детской закрывается с тихим щелчком, и я прислоняюсь к ней спиной на секунду, закрывая глаза. Тимур наконец уснул после получаса укачиваний, и тишина в доме давит на барабанные перепонки, словно вата, засунутая слишком глубоко. Отталкиваюсь от двери, иду по коридору к кабинету, и каждый шаг отдается глухим эхом в пустом пространстве. Дом огромный, слишком огромный для одного мужчины и маленького ребенка, и в этой пустоте слышу собственное дыхание, тяжелое и неровное.

Захожу в кабинет, включаю настольную лампу, и желтый свет разливается по темной комнате теплым пятном. Сажусь в кожаное кресло, откидываюсь на спинку, смотрю в потолок, где в углу паутина колышется от движения воздуха. Отпустил ее. Черт возьми, отпустил Юлю просто так, после разговора в парке, и она ушла обратно в ту коммуналку, о которой говорила. Комната с чужими людьми за стеной. Моя жена живет в такой дыре, вместо того чтобы быть дома, в своей спальне, в своей постели, рядом со мной и сыном.

Руки сами тянутся к ноутбуку, открываю крышку, экран загорается ярким светом, слепит глаза в полумраке кабинета. Пытаюсь работать, открываю почту, просматриваю письма от партнеров, читаю одно и то же предложение три раза подряд, и слова не складываются в смысл, рассыпаются в голове бессвязным набором букв. Закрываю почту, открываю таблицу с финансовыми отчетами, смотрю на цифры, и они плывут перед глазами размытым пятном. Не могу сосредоточиться. Совсем не могу, и раздражение растет внутри горячей волной, заливает грудь, поднимается к горлу.