Книга Я выбираю развод, страница 78 – Аврора Сазонова

Он молчит, смотрит на меня непроницаемымвзглядом, и я не могу понять, доходят ли до него мои слова, проникают ли они сквозь броню недоверия и раздражения, которую он выстроил вокруг себя.

— На грани чего? — спрашивает он наконец медленно, и в его голосе появляется что-то новое, напряженное и настороженное. — Юля, ты о чем?

Смотрю ему прямо в глаза, не отводя взгляда, хотя внутри все сжимается от стыда и страха перед тем, что сейчас скажу. Но нужно сказать. Нужно, чтобы он услышал, понял, осознал, что это было не просто усталостью или капризом.

— На грани того, чтобы не захотеть просыпаться, — произношу очень тихо, и слова звучат страшно даже для моих собственных ушей. — На грани того, чтобы подумать, что всем будет лучше без меня.

Лицо Саши бледнеет мгновенно, кровь отливает от щек, оставляя серый, нездоровый оттенок кожи. Он делает резкий шаг назад, словно я ударила его физически, и в его глазах мелькает что-то, похожее на настоящий страх.

— Что ты несешь? — голос срывается на высокой ноте, становится громче, резче. — Юля, ты вообще слышишь, что говоришь? При ребенке?

Оборачиваюсь быстро, проверяя, слышит ли Тимур наш разговор. Малыш сидит на корточках в песочнице метрах в пяти от нас, полностью погруженный в свою игру, старательно лепит куличики из влажного песка. Не слышит. Слишком увлечен.

— Не при ребенке, — говорю спокойнее, поворачиваясь обратно к Саше. — И я не говорю, что собиралась это делать. Я говорю о том, что мысли такие были. И это пугало меня больше всего на свете. Понимаешь теперь, почему я ушла? Потому что боялась, что если останусь, то эти мысли станут не просто мыслями.

Он проводит рукой по волосам резким, нервным движением, взъерошивая темные пряди. Смотрит куда-то в сторону, на деревья, на дорожку, на проходящую мимо женщину с коляской, на что угодно, только не на меня.

— Мне нужно время, — произносит он хрипло после долгой паузы. — Время переварить то, что ты сказала. Это слишком много, Юля. Слишком резко, слишком страшно. Я не знаю, что с этим делать.

Киваю медленно, понимая, что он прав. Это действительно много. Слишком много для одного разговора посреди детской площадки осенним вечером. Но начало положено. Он услышал. Пусть не понял до конца, пусть не принял, но услышал.

— У меня тоже есть то, о чем нужно сказать, — добавляю тихо, и сердце начинаетколотиться быстрее, отдаваясь в висках тяжелыми ударами. — И мне тоже страшно это говорить.

Он переводит взгляд на меня резко, настороженно, и в его глазах читается напряженное ожидание, словно он готовится к очередному удару.

— Я хочу подать на развод, — произношу медленно, отчетливо, и слова вырываются из груди болезненным выдохом, оставляя внутри пустоту. — Официально. Через суд. С разделом имущества и определением порядка общения с Тимуром.

Саша замирает полностью, даже не дышит на секунду, и я вижу, как расширяются его зрачки, как напрягается каждый мускул на лице. Тишина между нами становится плотной, осязаемой, давящей на барабанные перепонки.

— Ты серьезно? — выдавливает он наконец хрипло, и в голосе смешаны шок, недоверие и что-то еще, похожее на боль. — Юля, ты только что вернулась после месяца отсутствия, мы еще толком не поговорили, и ты уже хочешь развода?

— Я не только что вернулась, — возражаю твердо, хотя внутри все дрожит от напряжения. — Я думала об этом целый месяц. Каждый день, каждую ночь. И единственный вывод, к которому я пришла, это то, что мы не можем продолжать так, как было. Я не могу вернуться в тот дом, в те отношения, где я задыхалась и тонула, пока ты встречался с другой женщиной.