Книга Как выжить в книжном клубе, страница 22 – Виктория Дауд

Экскурсия прошла безукоризненно. Миссис Ангел никто не слушал, пока она не добралась до леденящих душу историй: гражданская война, кровавые убийства, ужасные смерти в кроватях, в которых сейчас спали мы… Изложение отличалось феноменальной монотонностью и навевало сон. Ничто не могло поколебать самообладания нашей экономки. Мертвый хозяин в своей постели? Не проблема, надо просто задернуть шторы, как прикрываешь веки от утреннего солнца. Гремучая змея в умывальнике? От этой напасти можно избавиться с помощью хозяйской трости, в которой скрыта рапира его светлости.

— Какой собачий холод, — простонала Мирабель.

Миссис Ангел впилась в нее взглядом и выдала:

— Хотя представителям среднего класса, привыкшим к центральному отоплению и дешевым репродукциям, комнаты могут показаться прохладными, я уверена, что вы, мадам, хорошо знакомы с опасностью перегрева в доме, где хранятся ценные картины, написанные маслом.

Мирабель уставилась на экономку, открыв рот. Будь у нее хвост, она бы зажала его между ног и уползла прочь. На самом деле я не уверена, что у Мирабель его нет.

Кульминацией экскурсии стал живописный сад (а не задний двор), изобилующий фонтанами, павильонами и мостиками. Сад имел элегантный и величественный, хотя несколько поблекший вид. Даже воздух здесь казался затхлым. Топиарий выглядел заброшенным, трава на газонах отросла. Больные деревья не убирали, оставив служить пищей для новых колоний грибов. Там, где раньше царило полное подчинение, вырывалась на свободу беспорядочная жизнь. Скоро природа вернет свои права и поглотит рукотворную красоту. Наверное, так и должно быть. Все проходит свой круг и возвращается в землю.

К концу экскурсии Гадость почувствовала недомогание и ушла заниматься своими обычными делами: медитация, сон, душ, погружение в себя. Небо вдруг состарилось и приобрело усталый, бесцветный вид. По нашим лицам пробежал холодный ветер, вызвав легкий озноб.

— Пойдемте в дом? Скоро пора обедать, — предложила мама.

— А потом начнем обсуждать книгу.

Бриджет с собакой на поводке потрусила к двери. Миссис Ангел неодобрительно прикрыла глаза. Она выглядела не менее сурово, чем оловянное небо. Из нее получилась бы отличная плакальщица или статистка на съемках похорон. «Скорбящая номер один».

Сразу после обеда, который больше напоминал заурядный ланч в провинциальной гостинице, началась легкая метель. Пушистые снежные хлопья тихо падали на землю, предупреждая, что от прогулки лучше воздержаться.

Мы устроились на более или менее удобных диванах в гостиной, и началось вялое обсуждение книги, которое быстро перетекло в перемывание костей соседям и персонажам мыльных опер. День клонился к вечеру. Вскоре все потянулись ближе к камину, грея руки чашками с чаем.

Идиллия зимней усадьбы разрушилась. Гудящий в камине огонь превратился из украшения в суровую необходимость. Тяжелые бархатные шторы колыхались от ветра. Вошла миссис Ангел, крепко сцепив перед собой руки.

— Вы будете ужинать в восемь?

Она обладала выдающимся талантом задать вопросы приказным тоном.

Мама так не умела.

— Пожалуй, устроит, — только и сказала она.

Когда миссис Ангел направилась к выходу, мама громко вздохнула.

— Вы бы не были так любезны предоставить нам меню для ознакомления?

Никогда не слышала, чтобы мама использовала столь сложные словесные конструкции. Очевидно, она хотела придать своим словам весомости. Такую необходимость она чувствует, когда боится проиграть. Папа часто посмеивался над ее напускным величием. Только он умел взбесить маму.