Книга Как выжить в книжном клубе, страница 23 – Виктория Дауд

Мама переусложняет язык, говоря с малознакомыми людьми, когда ей не по себе. Люди, непривычные к обслуге, всегда относятся к ней подозрительно. Никому, кроме мамы с ее мелочным снобизмом, не пришло бы в голову сомневаться в миссис Ангел. Ей казалось, что женщина, которой платят за уборку, не должна стоять у штурвала. Многие поколения аристократии выжили, без оглядки доверяя жизнь своих родных няням, экономкам и дворецким, но женщина вроде моей матери никогда не склонится перед обслугой. Мама не умеет отпускать вожжи. Мой психотерапевт говорит, что она так и не научилась сдавать управление. Он знает не понаслышке: мама тоже его пациентка. За двоих получается дешевле. Интересно, что он рассказывает маме обо мне. Я частенько скармливаю ему бесполезную информацию, просто чтобы заморочить голову маме.

— Меню будет предоставлено в пять часов, мадам. Как и положено. — Пауза. — Если, конечно, мадам не настаивает на нарушении традиционного протокола.

— Протокола? Не дом, а каталог «Былых времен» какой-то.

— Они разорились, — рассеянно отозвалась Мирабель.

Тетя Шарлотта громко ахнула.

— Ну не все традиции мне импонируют. — Мама вскинула голову. — Давайте придерживаться протокола «клиент всегда прав». Я хочу увидеть меню раньше пяти часов. Имейте в виду, что на время нашего пребывания хозяйка здесь я и именно я устанавливаю правила. Вам понятно, миссис Ангел?

Экономка приняла выговор молча, как стойкий оловянный солдатик. Меня невольно охватило восхищение. Какая отважная старушенция!

— Очень хорошо, мадам.

Она ушла, сохранив остатки достоинства. Не могу сказать, что она была пристыжена, и хотя в воздухе витал аромат оскорбленной женщины, я не совсем уверена, кто одержал победу в этой короткой схватке.

— А книга? Когда же мы…

— Не сейчас, Бриджет! — прошипела мама.

Прибытие ясновидящей

По личному опыту знаю, что на семейных сборищах критически важно обеспечить развлекательную программу, иначе гости умирают от скуки. Скука приводит к алкогольным излишествам, а отсюда уже рукой подать до недостойного поведения — от мелких оскорблений до насилия с летальным исходом.

Я поняла это на горьком опыте празднования Рождества, когда приезжала мамина компания: тетя Шарлотта и Мирабель. А уж если доходило до приема папиных родственников, это было почти смертельно. Мама загодя начинала стонать, какое непосильное бремя ложится на ее плечи, и жаловалась, что невозможно разместить «всю ораву», то есть папиных родителей. Других родственников папа не знал. Правда, после его смерти кое-кто объявился, чтобы поинтересоваться завещанием.

Рождество приносило невыносимые мучения, и даже открытие подарков оборачивалось сплошным разочарованием. А самое кошмарное время наступало после ужина — настоящая пустыня общения с редкими колючками упреков и недобрых взглядов. Мало того, что все ненавидели друг друга, так еще и заняться было нечем.

Здесь, в Амбровых Башнях, выбор сделали за нас — карты таро и гадание. Не уверена, что это занятие пришлось бы по душе папиным родителям. После его смерти они постоянно болтали о каких-то «суевериях», и в конце концов мама была вынуждена разорвать с ними контакты. Год спустя они погибли в автокатастрофе, и эту смеѐꑀужали «суеверия», но так все и затихло. Лишь через много лет я поняла, что перепутала суеверия с подозрениями. Это лишний раз доказывает, что маленьким девочкам вредно подслушивать под дверью. От некоторых привычек трудно отделаться.