Книга Птичий остров, страница 11 – Алекс Белл

Роузи отложила письмо и открыла ближайшую дверь – за ней оказалась большая кухня. В дальнем углу стоял хорошо отчищенный деревянный стол, ещё там были холодильник, плита и большой открытый каменный очаг. В углу расположилась полная корзинка дров, а запах дыма, который я почувствовала, судя по всему, доносился от золы. Возле очага стояла пара потрёпанных диванов, а на кухонной тумбочке – громоздкий радиоприёмник. На каминной полке приютились большие корзины с белыми свечами, а в подсвечниках, расставленных тут и там по комнате, – оплывшие огарки.

Войдя в кухню, мы напугали ещё пару больших жирных мух. Они начали лениво биться в стекло в поисках выхода. Стоило открыть окно, чтобы выпустить их, как вместо этого внутрь влетели ещё две, так что я с грохотом захлопнула его. На кухне стояло несколько баллончиков со средством от мух, его запах всё ещё витал в воздухе. На полу валялось несколько дохлых мух. А потом мой взгляд упал на ещё одну записку от Кейт, на кухонном столе.

Я закатила глаза.

– И что, никто из них не догадался захватить чайник?

Я порылась в буфете и в конце концов нашла тарелку. На кухне всё было липким: ручки буфета, оконные шпингалеты, крутилки на плитке. Как будто с моря нанесло соли и она толстым слоем осела буквально на всё. На столе стояла бутылка с водой; я перелила её содержимое в кастрюлю, потом увидела, что Роузи смотрит в телефон.

– Ловит? – без особой надежды спросила я, доставая из буфета две кружки.

– Не-а. – Роузи сунула мобильник обратно в карман. – Вообще ни одной полоски.

Едва мы успели выпить по чашке чаю и съесть по бутерброду, входная дверь открылась и тут же началась суматоха. Мы с Роузи поспешно прошли в прихожую: папа и Кейт как раз раскладывали оборудование, а Крис скинул ботинки.

– Девочки мои! – воскликнул папа. – Как я рад вас видеть!

Папа был высоким и русым, а Кейт – миниатюрной, с тёмными, почти чёрными волосами. После прогулки они оба были раскрасневшиеся и растрёпанные. Маленький Крис выглядел в точности как на папиных фотках в соцсетях: чёрные волосы, как у Кейт, немного веснушек и самая нахальная улыбка из всех, что я видела. Пока папа и Кейт снимали штормовки, Крис уже подбежал к нам и уставился снизу вверх, словно чего-то ожидая.

– Э-э, привет? – протянула я.

– Привет! Я Крис! Я люблю улиток и тракторы.

– О. Круто, – пробормотала я. Он, похоже, ждал более развёрнутого ответа, так что я добавила: – Я люблю… э-э… книги и звёзды.

Крис посмотрел на Роузи, та улыбнулась ему.

– Я люблю кристаллы и фотографировать.

– Круто! Я вам вот это сделал! – Он достал из кармана мятый листок бумаги и протянул мне. – А теперь мне надо проведать моих друзей-улиток. Пока!

Прежде чем я успела хоть что-то ответить, он убежал вверх по лестнице.

– Не обижайтесь на Криса, – сказала Кейт. – Он довольно стеснительный, так что, пока не привыкнет к вам, вряд ли будет много болтать.

Я решила, что она шутит, и посмотрела на бумажку, которую мне дал Крис. Карандашный рисунок – маяк, который тянется в небо, наполненное десятками птиц. Волнистые линии символизировали серое море, бившееся о скалы. А перед маяком стояло семейство человечков из палочек, которое, судя по всему, изображало нас: папу, Кейт, Криса, Роузи и меня. Они все держались за руки. Под рисунком Крис написал: