Книга Птичий остров, страница 70 – Алекс Белл

У меня дыхание перехватило. Неужели он говорит о Роузи, сам того не осознавая?

– Здесь только мы, Нейтан, – отрезала Кейт. Потом она, похоже, вспомнила о моём присутствии и попыталась кое-как собраться. – Прости, Джесс. Но, по-моему, мне надо поговорить с твоим папой наедине.

– Конечно. Я всё равно собиралась спать. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – ответила Кейт.

Папа ничего не сказал – он по-прежнему смотрел в окно.

Я поднялась по лестнице и решила сначала проверить, как дела у Криса. Подойдя к его комнате, я услышала странный хруст. Дверь была закрыта, но я открыла её без стука – и поражённо замерла на пороге.

– Крис! – ахнула я. – Ты что делаешь?

На самом деле мне надо было спросить «зачем», а не «что». Я отлично видела, чтоон делает. Он ел своих ручных улиток. И это их раковины хрустели у него между зубами. Услышав меня, Крис вздрогнул и обернулся. По его щекам текли слёзы, а лицо скривилось от стыда. По подбородку стекала улиточья слизь.

– Я не хочу! – завыл он, и от его губы отклеился и упал кусочек раковины. – Я не хочу их есть! Но я так голоден!

Я вдруг вспомнила, как он накинулся на еду во время пикника и как попросил меня принести бутерброд с ветчиной посреди ночи, и поняла, что проблема не в еде как таковой, а в кухне. Я посмотрела на аквариум, но он уже был пуст. Всех остальных улиток он уже съел.

– Слушай, у меня в комнате есть чипсы и шоколадки, – начала я. – Хочешь?..

Не успела я договорить, как он уже вскочил на ноги и побежал в мою комнату. Когда я его догнала, он уже вытащил из моего рюкзака лакомства и накинулся на них.

Я несколько минут смотрела, как он ел, не говоря ни слова. Потом спросила:

– Когда папа и твоя мама уйдут с кухни, может, мне сходить и сделать тебе бутерброд? И принести его сюда? Могу ещё пару печений найти.

Он просиял и энергично закивал. Его щёки уже были не такими бледными.

– Хорошо, – сказала я. – Я поговорю завтра с твоей мамой и попробую её убедить, что тебе надо есть в другом месте. На кухне тебе больше есть не придётся. Но, Крис, я это сделаю только при одном условии. Ты должен рассказать мне, почему не хочешь там быть.

Он тут же опустил голову, избегая моего взгляда, и нервно заёрзал.

– Тебе решать, – подтолкнула его я. – Но если ты не будешь со мной говорить, бутерброд я тебе не сделаю.

– Это не из-за кухни, – наконец печально сказал Крис. – А из-за комнаты под ней.

– Ты про подвал?

Крис кивнул.

– Там что-то произошло, – прошептал он. – Что-то плохое.

– Это как-то связано с тем тайным другом, о котором ты мне рассказывал?

Крис глянул на дверь, словно боясь, что нас кто-то подслушивает. А потом снова посмотрел на меня и ещё тише сказал:

– Тут в маяке с нами живёт мальчик.

В голове у меня эхом отозвались слова Роузи: «По-моему, я только что видела Криса в окне башни…»

– О нём никто не должен знать, – продолжил Крис. – Только я, потому что мы друзья. Днём он прячется в подвале. А потом, ночью, поднимается в башню. Я думаю, он ищет своего папу, но боится птиц.

– Птиц? – Я вспомнила о письмах. – Слушай, Крис, эти старые письма отдал тебе твой друг?

Крис медленно кивнул, его глаза широко распахнулись.

– Он сказал, что нашёл, где его папа их спрятал – в потайной дырке в стене наверху. Оловянного солдатика он тоже там нашёл. Он принёс письма и рисует на них для меня. Но мне не нравятся эти рисунки. Они страшные.