Онлайн книга «Похитители рождества»
|
– Отец Вениамин, а вы знаете, что если мусульманин перейдет в христианство, ему не руку, а сразу голову отрубают? С вокзала Яблочков со священником заскочили в сыскное, и вместе с Крутилиным отправились к Прасковье Матвеевне. – Отец Вениамин, – представил тот бывшей супруге гостя. – Прибыл из Новгородской губернии, чтобы взглянуть на подаренную тебе икону. Есть подозрение, что её украли из церкви, где он служит. – Ты что, Иван задумал? Прежнюю жизнь мне искорёжил, теперь новую хочешь сломать? Модеста пытаешься оклеветать? Думаешь, не догадываюсь, что распутная Гелька тебе уже поперек горла? Что вернуться желаешь? Так знай: видеть тебя не могу…А ну, пшел вон отсюда. И ты, красавчик, за ним, – дернула священника за рясу Прасковья Матвеевна. – Думаешь, про ваш сыскной гардероб не осведомлена? Кем хошь можете одеться, хоть Государем. – Священник настоящий, – мрачно объяснил Крутилин. Из столовой вышел Модест Митрич: – Прасковьюшка, дорогая, Иван Дмитриевич прав. Икона краденная. – Что? – сжала кулачки Прасковья Матвеевна. – Так ты вор? – Нет, я её купил… – Ты же сказал, семейная… – Исключительно, чтобы произвести на тебя благоприятное впечатление. – Тебе это удалось. Крутилин кашлянул: – Мы можем пройти к иконе? Отец Вениамин узнал её с порога: – Она, матушка. Она, родимая. Без риз ещё краше стала, – он благоговейно взял икону и поцеловал. – Нашлась моя красавица. – Модест Митрич, – повернулся к Верейкину Крутилин и, указав на Арсения Ивановича, его представил. – Мой чиновник для поручений Яблочков. Запишет ваши показания. – Пишите: нашел икону на улице, – заявил Верейкин. – На какой ещё улице? – схватил купца за грудки Иван Дмитриевич. – А ну-ка выйдем на пару слов. – Не дам я показаний на Змеевского, – огорошил в коридоре Крутилина Верейкин. – Почему это? – Приходил он сюда вчера. Сказал, что если официально на него укажу, его «охотник» убьет и Прасковью, и Никитушку. – Я выставлю охрану. – Даже государя, несмотря на его охрану, сколько уже раз пытались убить. Только чудо его спасает. Пока. Спасёт ли чудо Прасковью с Никитушкой? – Модест Митрич, будьте мужчиной. – Нет, не могу рисковать дорогими людьми. Простите. Не будь Модест женихом Прасковьи, Крутилин скрутил бы его в бараний рок, и не мытьём, так катаньем заставил бы подписать протокол. Ведь без него делу ход не дашь. Змеевский лишь посмеется над сыщиками. А обыск устраивать у ювелира бесполезно – иконы находятся у «охотника», драгоценные металлы окладов и риз давно переплавлены. Ладно, черт с этим слюнтяем. Демьян Корытов, невзирая на сильную после отравления слабость, внятно и подробно описал отравителя Ваську. Похоже, он и есть искомый «охотник». Сегодня все агенты с самого утра засели по трактирам, чайным, полпивным[29]и портерным в поисках Васьки. Авось, кому-нибудь из них повезет. – Вы на вокзал? – спросил Крутилин у отца Вениамина, когда они вышли на Кирочную. – Нет. В подворье Валаамского монастыря. Икона Рождественская велела мне не спешить. Потому что в ближайшие дни остальные лики сыщутся. Отличился недавно принятый на службу из полицейского резерва надзиратель Шереметьев, которого из-за громкой фамилии величали в сыскном «Князем». Он самолично задержал в трактире на Большой Московской пресловутого Ваську и доставил его в отделение. Преступник, как говорится, лыка не вязал, поэтому допрос отложили на утро. А вот обыск (у собутыльников мазурика «Князь» выяснил, где тот обитает) провели в тот же вечер. |