Книга Сирийский рубеж 3, страница 99 – Михаил Дорин

Вот только водитель не слишком хорошо ориентировался на местных дорогах. А ведь деревня была практически сразу за КПП нашей базы.

Для Сирии Хмеймим была вполне себе неплохим населённым пунктом. Ровные дороги, по которым местные «летают» совершенно без правил.

— Ух! Резко, — воскликнул Кеша, когда водитель УАЗа вильнул на дороге, а в окнах показался серого цвета «Жук».

— Выскочил на встречку и даже не собирался отворачивать, — громко возмутился водитель, вытирая пот со лба.

Очередная особенность приморских районов Сирии — архитектура домов. Даже в деревне жилища выполнены в европейском стиле — каменные одноэтажные и двухэтажные здания с наклонными крышами с черепицей. Ну и самое главное — множество садов с фруктами и плантаций с овощами.

— Так, баклажаны выращивают, помидоры. Какие-то яблоки зелёные, — изучал Кеша местное сельское хозяйство, смотря через окно «таблетки».

— Это лимоны, Иннокентий. Сорт называется майер, — поправил я товарища.

Кажется, что Хмеймим — деревня маленькая. Но и здесь есть мечеть с высоким минаретом, а напротив христианский храм и алавитский молебный дом.

— Не понимаю, Саныч. Мечеть и церковь рядом. Девушки то с покрытой головой ходят, то в юбке. Всё как-то необычно здесь. Винегрет из разных конфессий, да простят меня верующие. Живут ведь рядом, тогда воевать зачем.

— В одном ты прав — всё здесь сожительствует рядом друг с другом и без противоречий. Духовная жизнь страны показывает стабильность и развитие. И в таком государстве режим сменить в угоду своим интересам практически нереально.

Кеша, как мне кажется, понял на какую заокеанскую страну я намекаю.

— Вас уже встречают, — сообщил водитель.

Через несколько секунд мы остановились рядом с домом семьи Султан. Через лобовое стекло я наблюдал за тем, как на улицу высыпала наверное вся округа во главе с Аси и Диси. Они уже успели переодеться в гражданскую одежду и с широкой улыбкой ждали нашего появления.

Рядом бегали дети, а у входа выстроились мужчины в возрасте.

— Как-то неловко, Саныч. Мы ж с тобой только несколько закруток взяли и вареньеиз шишек, которое ты привёз. Может надо было коньяк? — шепнул мне Кеша, когда УАЗ скрипнул тормозами.

— Алкоголь дарить у арабов не принято. И только попробуй от чего-нибудь отказаться.

— Командир, ты ж меня знаешь. Я всё съем. Сколько бы ни положили.

— Посмотрим, — улыбнулся я.

Боюсь, что Кеша ещё не знает, сколько ему придётся съесть.

Только я вышел из машины, как рядом со мной уже появились дети. Собравшиеся зааплодировали и выкрикивали приветственные речи. Не хватало только оркестра, музыки и пролёта самолётов.

— Искандер и Иннокентий, мы рады вас приветствовать, — поздоровался с нами преклонных лет мужчина, пожимая мне руку.

Я сразу понял, что это отец семейства. Представился он как Абдул Муним.

Это был высокий седой бородач. Чем-то похож на Эрнесто Че Гевару. Голос этого человека был хриплым, а с лица не сходила улыбка. Ну и не заметить его неплохой русский было невозможно.

— Господин Султан, мы рады приглашению в ваш дом, — поздоровался я, а затем прикоснулся рукой ко лбу и груди в районе сердца.

Этим жестом в Сирии обозначают благодарность. Кеше с его перебинтованной правой рукой это сделать было неудобно, но он стерпел и повторил за мной.

— Милости просим! — показал на вход Абдул Муним.