Книга Сирийский рубеж 3, страница 98 – Михаил Дорин

— Может придёте к нам на ужин? Вы и капитан Петров. Всё же, мы с вами одну войну прошли, а теперь и ещё одну… — начал говорить Диси, но остановился.

Всё же для обычного сирийского военного эта война тяжелее всех предыдущих. Здесь они воюют между собой.

— Не откажите, аль-каид, — сказал Аси, поднимаясь с лавки.

— Я постараюсь, но не обещаю, — кивнул я.

— Этобудет высокая честь для нашей семьи принять у себя Героя Республики.

Братья ушли в направлении командно-диспетчерского пункта, где у сирийцев сидели их офицеры-направленцы и диспетчера по перелётам. В любой другой бы ситуации я был бы не против сходить в гости к сирийцам. Да и на Востоке отказывать в приглашении, значит нанести большое оскорбление людям.

— Расслабляетесь, Александр? — услышал я за спиной знакомый голос.

Подошёл ко мне Виталий Казанов слишком тихо. Даже шороха не издал.

— Я ни на что не намекаю, но вы могли бы заходить «с парадного входа»?

— Предпочитаю скрытность. Профессиональное, как-никак, — ответил Казанов.

Виталий Иванович был одет в советский лётный комбинезон, поверх которого была шевретовая куртка. Причём весьма потёртая.

— Я смотрю, вы тоже по лётной норме одеваетесь.

— И по лётной, и по флотской, и по какой угодно, — произнёс Виталий, доставая из нагрудного кармана пачку «Космоса». — Не угоститесь?

— Издеваетесь, да?

— Просто проверяю. Вдруг ваши привычки с вашим новым семейным статусом поменялись. Антонина Степановна — хорошая партия.

Опачки! Чего-чего, а столь серьёзной осведомлённости я был удивлён. Хотя, мне ли удивляться — вторую жизнь живу.

— Да. Я всем доволен.

— И даже то, что товарищ Белецкий — ей неродной отец⁈

Конечно же я заметил, что отчество у Тоси не соответствует имени Юрия Фёдоровича. Но что это меняет, мне непонятно.

— Виталий Иванович, мне вам грубить не хочется. Но указать вам адрес, куда бы вам пойти с вашими вопросами имею огромное желание. Давайте по делу и разойдёмся.

— Само собой. К сирийцам в гости не сходите?

Да он ещё и подслушивал! Теперь ясно, чего Казанов тут тёрся рядом.

— Чем вас так заинтересовали два брата-акробата?

— Просто сходите. Нам нужно кое-что проверить. Можете даже потом ничего о вашем визите к семье Султан не рассказывать.

— Так я вам и поверил. Но на ужин схожу. Пойду только у Бунтова отпрошусь.

Казанов кивнул. В этот момент из стартового домика вышел Иннокентий в возбуждённом состоянии.

— Саныч, беда! Как мы теперь жить-то будем⁈ — возмущался Петров, у которого вид был обиженного котёнка.

— Что случилось?

— Машину Бунтов не даёт в Джеблу ехать. Говорит, что в прошлый раз техники какую-то настойку привезли и обосрались.Ну, в сортире засели, а командир сухой закон объявлял. Ну мы же не бухали…

— Кеша, рупор выключи свой!

Я недовольно посмотрел на Кешу, который продолжал орать всей базе, кто и сколько выпил. Только когда в беседке посмеялся Казанов, Петров замолчал.

— О, Виталий Иванович! Ну вы же ничего не слышали и никому не скажете, верно⁈ — заулыбался Кеша.

Казанов сделал серьёзное лицо, будто ничего не слышал. Хотя, у него лицо всегда каменное.

— Мужики, я — могила.

— Ага, просто гранит. Собирайся, Иннокентий. В гости поедем.

Командир полка недолго сопротивлялся, чтобы отпустить меня и Кешу в одноимённую с нашей базой деревню. Нам даже выделили УАЗ «таблетку», на которой мы доехали в населённый пункт.