Книга Безнадежные, страница 39 – Татьяна Семакова

— Шантаж… — смакую я, подняв взгляд к потолку.

— Выбор, — поправляет он, начав расстегивать рубашку.

— Ты унизил меня, стоя на том же самом месте, на котором стоишь сейчас, — холодно произношу я.

— Поддался соблазну, не более.

— Я делала свою работу. А ты сделал из меня свою шлюшку.

— Вопрос восприятия, — огрызается он, отбрасывая снятую рубашку на диван. Берет футболку и натягивает ее, продолжая зло: — И когда я найду ублюдка, который поспособствовалтвоему, он пожалеет, что родился.

Бугров надевает толстовку и кожанку, достает из внутреннего кармана последней пачку наличных, аналогичной той, что он швырнул мне в отеле. И только собирается бросить ее на стол, как натыкается на мой взгляд.

— Картой, — говорит он, убирая деньги обратно. — Я расплачусь картой.

— Спасибо, — одними губами отвечаю я.

— Я его прикончу, — кровожадно улыбнувшись, заключает Бугров. — А ты — выберешь, каким именно образом.

Я смотрю на него и совершенно отчетливо осознаю — не шутит. И, наверное, должна возмутиться, опротестовать, но… я лишь улыбаюсь аналогичным образом, воскрешая в памяти собственные размышления в отеле. Все могло быть иначе.

— Что еще ты выяснил? — мимоходом спрашиваю я, набирая на терминале оплаты сумму.

— Борис снимал квартиру.

— Квартиру? — с глуповатой улыбкой переспрашиваю я. — У него шикарная трешка в сталинке, зачем ему понадобилась еще одна квартира, да еще и в аренду?

— Хороший вопрос. У меня несколько вариантов.

— Сначала скажи, как ты это выяснил? — хмурюсь я.

— Он не хотел заключать договор аренды, поэтому обратился к одному из своих клиентов. Тот как раз занимается сдачей жилых помещений, — поясняет Бугров, прикладывая карту к терминалу оплаты.

— И он просто так взял и рассказал тебе это? — недоверчиво интересуюсь я.

— Когда я спрашиваю, обычно отвечают, — без бравады сообщает он. Просто констатирует факт.

— То есть, ты подошел к нему и спросил, не снимал ли папа жилье, наверняка зная, что он имеет собственное?

— Почти.

— Звучит неправдоподобно, — выношу я вердикт, отрывая чек и протягивая ему. — Если хочешь, чтобы я поверила тебе, мне нужны детали.

— Если попросишь — расскажу, — выдвигает он встречное условие, а я нервно фыркаю и отвожу взгляд.

— Теперь ты требуешь к себе уважения? — с кривящимися от нахлынувшей обиды губами спрашиваю я, переведя на него злой взгляд.

— Дело в другом.

— И в чем же? — с вызовом спрашиваю я, дернув подбородком.

— Здравый смысл подсказывает мне, что втягивать тебя в поиски убийцы как минимум недальновидно, — неспешно поясняет он, — но, если ты попросишь — я не смогу тебе отказать.

— Ясно, — бурчу я, растеряв всю спесь.

— И я прикинул, — продолжает он, аккуратно вытаскивая из моих пальцев чек, — если ты переступишьчерез себя и попросишь, значит, влезла бы и без меня. А это еще опаснее.

— Я не хочу больше жить с закрытыми глазами, — немного подумав, говорю я. — Расскажи мне все, с самого начала. Кто тот парень, за которым ты гоняешься, что уже успел выяснить, что планируешь делать дальше. Я хочу знать все. — Я замолкаю и долго смотрю в сторону, прежде чем получается заставить себя посмотреть ему в глаза. — Пожалуйста, — выдавливаю я не искреннюю просьбу.

— Пообещай, что не предпримешь никаких шагов без меня. Это может быть опасно. Убийца импульсивен, но не глуп.