Книга Шпилька. Дело Апреля, страница 48 – Гала Артанже

По спине Софьи пробежал лёгкий холодок.

– Ребёнок? Интересно! – она сделала вид, что это ценнейшая информация.

– Конечно интересно! Ещё бы! – поддакнула Мария Петровна. – Такой грех нелегко замалить.

– А вы уверены, что пять лет назад вас обокрала она? – Софья внимательно наблюдала за реакцией супругов.

Игорь Александрович вскочил с табуретки, как ужаленный:

– Что вы! Ничего мы такого не думаем! Не похоже на неё. Да и зачем ей наше старое барохло? И не её размера. Она то стройная, высокая….

– Хотя вещи нашли в её каморке, – будто успокаивая свою совесть, добавилаМария Петровна.

Игорь Александрович передёрнулся и отвёл глаза в сторону:

– Когда Маргариту судили, мы сто раз пожалели, что заяву написали. Жалко женщину… она так растерянно смотрела на нас в зале суда. Укор не укор… вот и пойми её! И молчала – ни слова в своё оправдание.

Софья решила копнуть глубже:

– А соседи? Кто‑нибудь ещё мог знать какие‑то подробности о Маргарите?

– Валентина Ивановна напротив, – посоветовала Мария Петровна. – Та вообще всё про всех знает. Как энциклопедия нашего дома. Во всё нос суёт и компромат на всех собирает.

Софья поблагодарила Громовых и, словно гончая взявшая след, устремилась к квартире Валентины Ивановны.

* * *

Соседка, старушка леть восьмидесяти, встретила Софью с нескрываемым любопытством.

Софья обладала редким талантом – превращать простые бытовые интерьеры в настоящие пространства улик. Пока Валентина Ивановна хлопотала у буфета, доставая старомодный сервиз с обводками золотом, Софья успела окинуть взглядом каждый сантиметр крошечной кухоньки.

«Чехов бы сказал: "Человек – это футляр его привычек"», – мелькнуло у неё в голове, когда взгляд упал на аккуратно развешенные накрахмаленные занавески и безупречно начищенную медную турку.

Затем они прошли в гостиную.

В квартире царил типичный привет из советской эпохи: ковры на полу, массивные шторы, фарфоровые статуэтки на серванте, потемневшие от времени фотографии в рамках. Цепкий взгляд Софьи оценил обстановку: аккуратность, педантичность – явные признаки проницательной личности.

– Валентина Ивановна, – начала она, приняв из рук хозяйки чашку с крепким чаем, – вы ведь наблюдательная женщина. Наверное, за годы жизни в этом доме много чего повидали?

Валентина Ивановна расцвела. Похвала – универсальный ключ к собеседнику, и Софья умела им пользоваться.

– Ох, деточка, если бы ты знала что тут творится в нашем доме, – охотно откликнулась старушка.

На «деточку» Софья отреагировала скрытой усмешкой, но продемонстрировала полное внимание.

– Расскажите мне всё, что знаете о Маргарите Арсеньевой. Я разыскиваю её по просьбе родственника. Горсправка информацию не выдала. Прописки в Москве нет. Вы же помните её? Лучше вас никто не расскажет.

Валентина Ивановна села напротив, включилась в роль главной рассказчицы:

– Помню ли я ту самую Маргариту? Ещё бы! Характер! Огонь, а не женщина! Работалаона в ЖКХ, но вечно что‑то там не ладилось. То с начальством конфликт, то с жильцами. А однажды… – женщина многозначительно замолчала.

Чеховская строка опять нашёптывала Софье: «Характер – это судьба». Но вслух она произнесла совсем другое:

– Расскажите, что же случилось однажды. Каждая мелочь может стать подсказкой для поиска.

И Валентина Ивановна потекла как весенний ручей, полный городских сплетен и скрытых тайн.