Онлайн книга «Шпилька. Дело Апреля»
|
Киршев, этот неутомимый следователь, разыскал тот самый родильный дом, куда увезли Маргариту из «Залесья». Он даже умудрился найти медсестру Нину Егоровну, помнящую те события. Ещё бы! Это были первые роды в её практике после окончания медучилища. Она рассказала, как на третий день после рождения малышки в роддом явился представительный мужчина с молодой парой. Они долго совещались в кабинете главного врача… «А дальше – как в дешёвом детективе», – усмехнулась Софья Васильевна. В свидетельство о рождении вписали Сухоруковых, без оформления процедуры удочерения. Какое сложное колесо Фортуны! Судьбы, переплетающиеся десятилетиями, повороты, которые трудно предугадать… «Алексей и Любочка, – размышляла Софья, – вы хотели как лучше, но не подозревали, какую драму запустите своими поступками». Софья отошла от книжной лавки и взглянула на часы. Спешить некуда, и она решила не торопиться с Алексеем Петровичем. Пусть он закончит дела с клиентом. С целью разнюхать чего‑нибудь эдакого, она вошла в лавку, расположенную как раз напротив павильона Сухорукова. Бегло осмотрев разномастную коллекцию статуэток, подсвечников и прочей антикварной мелочи, Софья обратилась к продавщице, не спускавшей с посетительницы глаз. – Знаете ли, я ищу товар более специфичный, – Софья придала голосу интонацию светской дамы, привыкшей к шопингу в Милане. – Реплики картин известных художников. Что‑то написанное кистью, а не цифровой продукт с принтера. Возможно, вы можете порекомендовать художников, торгующих здесь? Продавщица оживилась, обрадованнаявозможностью поболтать. – Так вот же, прямо напротив нас художественный павильон Сухорукова. – Она ткнула пальцем в сторону окна. – Но он больше перепродаёт, чем сам рисует. Скупает у студентов училища по сходной цене и втридорога реализует. «Ага, лёд тронулся, господа присяжные заседатели, – торговля леваком», – мысленно отметила Софья и решила разговорить женщину. – А сам он часто бывает на месте? Или только владеет павильоном? – Софья невинно похлопала ресницами, ну всё равно что актриса театрального кружка «Серебряный возраст» города Энск в сцене соблазнения ревизора. – Дак… каждый день и бывает. Вот только что крутился перед павильоном. У него есть реализаторы, а с ними договор заключает лично, поэтому присутствие необходимо. Так и снуют туда‑сюда разношёрстные люди, – продавщица понизила голос до заговорщического шёпота. – Причём заскакивают буквально на пять минут. Я всё удивляюсь, как быстро он умудряется клиентов отпускать. Ко мне, если кто‑то и заглянет, то минимум на полчаса зависает, вот как вы: наш товар требуют внимания. «На пять минут? Интересненько. Уж не наркотрафик ли? – с театральным драматизмом подумала Софья, но тут же одёрнула себя, – Что за детективная чушь в голову лезет? Перечитала бульварных романов. Уж очень всё просто получается!» Софья посмотрела в окно. В павильон Сухорукова вошёл молодой человек типажа энского Коли‑артиста – потрёпанный, с неровной походкой, словно только что вынырнул из богемного запоя. – Во, гляньте! – Продавщица ткнула пальцес в окно. – Очередной соколик, горе‑художник. Что‑то в папочке несёт. – Благодарю вас! – Софья одарила женщину улыбкой, достойной Джоконды. – Пойду и я посмотрю на художества Сухорукова. Может быть, и найду что‑то интересненькое. |