Онлайн книга «DARKER: Бесы и черти»
|
Я ушел с заказа со странной игрушкой «Катание с гор» – длинной двухэтажной горкой с заводным механизмом. По горке кругами ездили маленькие желтые саночки с налепленными сверху уродцами из карболита. Игрушку вместе с коробкой мне отдали за три тысячи рублей. Я прикинул, что если Кособуцкий откажет, то просто продам ее за любые деньги в интернете и окончательно завяжу со всем этим мародерством. Но Кособуцкий был в восторге. – Я чувствовал, Миша, что ты прям создан для этого! Помню же, как ты мне в детстве травил байки про свою поляну и оживающие игрушки! – горячечно кричал он из телефона. – Сейчас, дай еще раз фотку посмотрю… Бля-я-я, да просто нулячая, с коробкой, с инструкцией! Ты понимаешь, что, даже коцаная, она легко за сорок ушла бы? А в таком состоянии я и семьдесят слуплю. Дорогойты мой Миха, считать умеешь?! Четверть от семидесяти, а я еще и округлю в честь удачной сделки. Ты, брат, за полчаса себе двадцатку сделал. Двадцатка радовала душу. Перед глазами, как в калейдоскопе, закрутились все нужные и не очень вещи, которые можно на нее купить. Потом я стал подсчитывать, сколько денег заработаю такими темпами к концу недели, месяца и года. В голове сделалось легко и пусто, и я бы, наверное, совсем уплыл в мир грез на лодке фантазии, если бы не жучок сомнений, здорово и тихо ее точащий. Сквозь выеденные прорехи сочился птичий пар, на котором проступал маршрут на дедову поляну… Вечером я получил горячий заказ, и этот выезд стал мучительно тяжелым. Меня встретил пьяный старик с висящим на поясе мочеприемником. Большая четырехкомнатная квартира оказалась завалена жутким хламом, по стенам кочевали тараканы, дно ванны покрылось бурой гнилью, некогда белые шторы походили на простыни ходящего под себя больного. Я вышел от старика морально надломленным, зато с коробкой, полной заводных медведей. Выглядели они скверно: растрепанные и грязные, с треснувшими глазами, отвалившимися язычками, болтающимися конечностями. Один из медведей держал в лапах эскимо. Другой – переломленную пополам балалайку. Третий – красный бочонок. Четвертый толок что-то в ступке. А пятый не держал ничего, а просто стоял в жуткой позе, будто неведомая сила переломила ему позвоночник и заставила танцевать. Механизм не работал ни в одном из мишек. На выходе из подъезда мне повстречались двое. Не тонкий и толстый, другие, но тоже словно испускающие загробные вибрации. Я и раньше замечал людей, на которых посмотришь – и сразу знаешь, что он не может работать инженером или врачом, даже игрушки за покойниками вряд ли покупает. Такой человек – это чувствуется нутром, рептильным мозгом – покойников скорее производит… По счастью, опасные люди не обратили на меня внимания и просто зашли в подъезд, оставив за собой невнятный шлейф тревоги. Я сел в такси – теперь мог себе это позволить – и отчитался по телефону перед Кособуцким. Особой радости медведи у него не вызвали: – Это игрушки Ленинградского завода металлоизделий. Очень популярные в семидесятых были. До комплекта, кстати, не хватает еще такого медведя-малютки, с детской бутылочкой. В общем, с оригинальными коробками, исправные,они кусков по пять-семь каждый стоят. Но тут почти лом, драные все, с поломанными механизмами. По тысяче-полторы, может, уйдут – чисто как доноры для реставраций. Много за них отдал? |