Онлайн книга «DARKER: Бесы и черти»
|
Я сделал пару шагов к мальчишке, игравшему с борщевиком, и тихонько спросил, что происходит. – Сейчас в Яшу будем играть, – ответил он и рубанул по стеблю. Я сидел в золотом кресле и грыз орешки. Кира стояла за спиной и жалобно тараторила: – Худрук, как узнал про тебя, сразу мне созвон с Минкультом. А там такой серьезный мужик: а чего бы вам, Кира, не сделать вербатим про борщевик? Он мне и деревню назвал. И бумажку со словом дал: пусть муж вслух прочитает – если сможет, тогда зеленый свет. И зачем? Не пойму. А я ведь сама не могла, как будто ватой рот забивало. Показывала Ленке – и она не смогла. А ты так легко… – То шибболет, – пояснил невесть откуда возникший мужик в соломенной шляпе. – Шиббо-что?.. – Особенное слово для проверки. Только настоящий Яша умеет его правильно прочитать и выговорить. На поляну прибывали люди. – А вон и Минкульт. – Я увидел крепыша в костюме. У Киры подкосились ноги: – Как?.. – То ж бывший хубернатор наш, – пояснил шляпный. – Его мы курьей лапой от водки отремонтировали. Теперь он культура. – Кирочка! – просиял подошедший Минкульт. – Ночь была медовой. Извиняй, не успел утром сказать, на интервью умчал. Я бы повторил,но уже, конечно, никак. – Прости, Яшка! – Кира вдруг завыла, поползла и обняла мои колени. – Я не знала… Я так хотела вербатим… Я же… Прости-и-и! – Да что тут творится?! – заорал я. Попытался рывком встать, но будто прилип. – Яшка, Яшенька! – плакала Кира, цепляя меня за ноги. Кто-то схватил ее за волосы и выдернул из-под трона. Люди тем временем выстроились в фигуру, напоминающую соцветие борщевика. В центр вышел Минкульт и заговорил поставленным голосом: – Дягиль с-под земли идет. – Идет! – гаркнула, вторя ему, толпа. – Ящер под землей спит. – Спит! – Согнал его со Змиевых Валов богатырь-погань. – Погань! – Сидит наш Яша на стуле золотом. – Золотом! – Щелкат орешки калены, бабам посулены. – Посулены! – Хочет Ящер сына Яшу увидать, его лживу бабу наказать. – Наказать! К Минкульту подволокли Киру. Ее раскрытый рот был залит вязким, глаза закатились. – Борщевичный медок, сок Ящера. Сперва из него грибок на рожь споднялся. И люди танцевали, учились слушать Ящера. Потом из его жил борщевик расти пошел, – зачем-то пояснил мне шляпный. – Иногда люди чуют, что не их сын, а Ящера. Тогда и называют Яшей, чтобы отец умел его найти. И кто ему чадо покажет, тому награда. Людское соцветие задвигалось. – И лже-Яшу разорвать. – Разорвать! – громыхнула толпа, и я увидел, что вынесли человека. С трудом я признал в нем Танькиного малыша из поезда – кисти были отрублены, в кровоточащих срезах торчали соцветия, из рукавов выпадали игральные карты. Лицо почернело, раздулось и походило на морду медведя. Меня замутило. Я почему-то вспомнил дурацкую детдомовскую шутку: если блюешь вперед – это «пустить ленту», а если на себя – то «надеть галстук». В воздухе сверкнуло, почудилось, что кто-то достал зеркальце. Зеркальце обернулось ножом – им Минкульт крест-накрест вскрыл Киру. Я завизжал, как ошпаренный поросенок, потом пустил ленту и надел галстук. Я вынырнул из темноты и ощутил движение. «Слава богу, в поезде, домой», – подумал. И тут же понял, что это не поезд, а тележка. Шевельнул рукой, ногой – получилось. Несло коровником. Слышались далекие выкрики и просьбы: – Идет! |