Онлайн книга «DARKER: Бесы и черти»
|
Дом на окраине. Посреди стылой гостиной на двух зеленых табуретках лежал обшитый бархатом гроб с трупом древнего старика. Савин несколько долгих минут вглядывался в обезображенное годами лицо. Оно казалось незнакомым и чужим, как иногда кажется незнакомым свое собственное отражение в зеркале, если слишком долго на него смотреть. Возникло чувство, будто все понарошку. Сколько лет было деду? Под сто? Больше? Может, он давно умер. Засох, словно жучок в окне между стеклами. Или почернел и сгнил, как послед на солнцепеке. Но никто не заметил. А тело покоится здесь – в этом доме-мавзолее,с тех самых пор. Посмертный костюм покрылся пылью. В уголках губ и глаз наросла пушистая плесень. На табуретках облупилась краска. Паутина в углах… Дед походил на мумию обезьяны или большелобую куклу чревовещателя, и трудно было поверить, что раньше он дышал, говорил и ходил по земле. За полночь Савин лег в соседней комнате, но не мог уснуть. Он видел изголовье гроба через дверной проем в гостиную. Слушал, как тикает стрелка часов и дрожит холодильник, свистят сквозняки и скребут мыши. И где-то между этими звуками спрятался далекий крик из-под земли, придушенный красно-белой периной. Из окна на пол падала тень перекрестия рамы в лунном свете. Время текло незаметно. Савин перевернулся на бок, положил руку под голову и закрыл глаза. Представил зеленое поле, отару и широкое небо с маленькими белыми облачками. Поодаль сидел на лошади пастух с лицом, похожим на засохшую жвачку. На вершине холма торчали могилки, вдоль горизонта виднелась гряда голубых сопок. Солнце висело высоко. «Раз, два, три, четыре…» – шел подсчет воображаемых овец. На девятнадцатой внимание привлек скрип, слишком громкий в сравнении с другими ночными звуками. Савин разлепил веки и увидел деда. Голова покойника торчала из гроба, заглядывала в спальню. Чересчур яркий, как луч прожектора, лунный свет падал на одну сторону лица, выбеляя ее до схожести с гладкой маской, и прятал другую в непроницаемой тени, отчего казалось, будто этой второй половины попросту нет. Паралич спеленал тело Артура в тонком покрывале – не шелохнуться, не вздохнуть. Стопы увязли в простыне. Старик сел, вылез из гроба и, шаркая по половицам стертыми подошвами, побрел вглубь гостиной. Словно зубы спящего, скрипели доски под поступью мертвеца. Бряцали ордена и медали на мешковатом пиджаке. Колени на каждом шагу с тошнотворным хрустом выгибались то взад, то вперед. Савин неподвижно лежал на кровати, но видел все так, будто шел следом. Он услышал скрежет ржавых петель. Крышка погреба распахнулась, обнажая бездонную утробу. В дом проник запах земли и пополз, как ядовитый туман. Старик дернул плечом и ступил на лестницу, хватаясь костлявыми пальцами за перекладины. – Деда, зачем ты туда полез? Тщедушное тело покойника таяло в густой черноте погреба. Тьма карабкалась по костюму, проглатывая пуговицы, ордена и медали и алюминиевыйкрестик на веревочке, лежащий поверх белой рубахи. За спиной раздалось эхо. Ветки стучали в окно, царапали по стеклу. С неба одна за другой падали звезды, рассекая ночь огненными хвостами, подобно зеленым молниям. Дед поднял омертвелые глаза и шепнул: – Туннели. Крышка погреба с грохотом упала за ним, и от шума Савин проснулся. Кто-то стучал в дверь. |