Книга Самая страшная книга 2026, страница 113 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Не веря глазам, Юдин обходит комнаты и коридоры. На мгновение успевает подумать, что сам перетащил тела, испугавшись участкового. Алкот дергается так, что сжимаются кишки. Требует пищи, но пищи нет. Только объяснять ему бесполезно.

Происходящее напоминает розыгрыш, глупую шутку, но Юдин уверен, что в мертвецах не было и капли притворства – он повидал их достаточно. Кто-то позаботился о трупах. Кто-то достаточно умелый для того, чтобы не выдать себя участковому и уборщику.

Бесшумно шевеля губами, Юдин судорожно перебирает варианты. Заказчик? Другой уборщик? Он открывает рот, но не произносит и слова. К черту. Нарушенные правила означают, что он сваливает. Если заказчику так хочется вмешаться, пусть убирает сам.

Юдин как попало бросает в сумку принадлежности для уборки и ультрафиолетовые лампы. Неуклюже наступает в кровь, оставляя четкий отпечаток подошвы. Матерясь, косится на позабытые у входной двери бахилы. Хорошо, что перчатки по-прежнему на руках. Снимал ли он их вообще? Видел ли их участковый? Ошибка на ошибке…

Юдин заставляет себя успокоиться, представляя, как возвращается домой, обнимает Иру и укрывает одеялом спящую Машу. Ничего, пока все поправимо. Ботинки он выкинет в ближайший мусорный бак. На время перестанет брать заказы. Алкота накормит из запасного меню. Корыстолюбивые работники морга поделятся одним или двумя телами – теми, что остались невостребованными. Даже за деньги они не скрывали презрения, обзывали Юдина некрофилом и сатанистом, но его это не волновало, как не волновало Алкота.

Остатки вещей Юдин собирает в тишине, нарушаемой лишь работой часового механизма и шорохом тканей. Иногда поглядывает в коридор и за окно – не покажется ли тот, кто унес тела? Коридор отвечает молчанием, окно – опустошенностью ночи. Нерешенная загадка двух тел зудит на периферии сознания. А еще кажется, что Алкот вот-вот начнет жрать изнутри.

Юдин закидывает сумку на спину и покидает гостиную. Заворачивает за угол и упирается в черный ствол, направленный точно в переносицу. Человек с холодными глазами усмехается в седую бороду:

– Привет, Саша. Давно не виделись.

В другой день зловоние мертвой собаки вывернуло бы желудок Юдина наизнанку, но только не сегодня. Существо, которому Юдин так и не придумал имени, называя его просто Оно, обожало подгнившее мясо, хотя собачатину не жаловало. Коз и лосей уплетало с аппетитом. Лучше всего голод удовлетворяла человечина, но ее попробуй достань.

О приюте «Четвероногая радость» ходили тревожные слухи. В отцовской газете Юдин прочитал, что животных содержат впроголодь, больных не лечат, прививки не делают, поэтому кошки и собаки (иногда хорьки и змеи) зачастую отправляются на кладбище, а не в заботливые руки. Насчет кладбища журналист сомневался. Опрошенные им горожане негодовали по поводу трупов, запакованных в мешки и сброшенных в мусорку, как обычные отходы.

Моральная сторона захоронения животных Юдина не волновала. Постоянный источник питания для существа будто снизошел свыше – в паре кварталов от квартиры родителей. Юдину не приходилось больше шататься по улицам и караулить возле кладбищ. Не приходилось объяснять родителям, где он пропадал целый день. После развода они стали не в меру обеспокоенными, словно соревновались за его внимание.