Онлайн книга «Самая страшная книга 2026»
|
А еще Стаса потрясла концепция перманентной смерти – сохраняться и переигрывать неудачные решения в этих играх оказалось невозможно. Если герой умирал, то путь его на этом завершался. С персонажем требовалось срастаться: залезать к нему под шкуру, вместе дышать разреженным, лишенным пикселей и полигонов, воздухом, голодать, залечивать раны, продумывать каждый шаг и… погибать. Стас теперь испытывал почти физическую боль всякий раз, когда отец легкомысленно проваливался в своих играх и подгружал старый «сэйв». Как-то на каникулах Стас сидел перед телевизором, пока отец, рыча, штурмовал базу непокорных пришельцев. Шли местные новости – и Стаса, они, конечно, не интересовали. Но вдруг ему показалось, что на экране мелькнуло что-то знакомое. И спустя мгновение он уже сидел онемевший, с трясущимися руками, едва-едва разбирая сквозь гул пульсирующей в ушах крови, что говорит диктор. А на телевизоре застыла черно-белая фотография рыбьего лица с водянистыми глазами и неприятно оголенными, похожими на маленькие полотна пилы деснами с крохотными зубками. – Па-а-ап!.. – позвал внезапно осипшим голосом Стас. – П-а-а-а… Каким-то чудом отец его услышал. Он влетел в комнату, радостный, разгоряченный штурмом космобазы, увидел фотографию на экране и замер. Улыбка исчезла с его лица, под глазом задергалась жилка. Закадровый голос безэмоционально рассказывал, что запечатленный на фото человек затащил к себе домой девочку-соседку, долго мучил ее, орущую на весь подъезд, а потом порубил лопатой. Фрагменты тела он выбросил с балкона и заперся в квартире. Но милиционеры, выломав дверь, никого не обнаружили. Показали оперативную съемку. Стас с отцом переглянулись: в квартире студента, продавшего им год назад компьютер, все оставалось точно таким же, как и в день визита. Камера истерично скользнула по пустым бутылкам, задержалась на поломанной дверце шкафа, лениво пробежала по лохмотьям обоев. Диктор предположил, что подозреваемый мог перелезть на балкон соседей, и попросил зрителей, которые что-нибудь знают о местонахождении беглеца, звонить в дежурную часть. Стас потянулся дрожащей рукой к телефону, но отец остановил: – Поздно. Да и мать потом, сам подумай, комп точно выкинет. Стас не нашелся что возразить: мама бы обязательно распсиховалась, и от их родного – уже одомашненного, прирученного – компьютера пришлось бы избавляться. – Но что-то же делать надо! – Да что уж тут поделаешь, сын… Если бы я только знал тогда, я бы прибил ублюдка. Зубы бы ему повыбивал. Задавил бы, как гнилую рыбу. – Отец подсел к Стасу, положил ему горячую сильную руку на плечо и обнял. – Кабы я мог вернуться в тот день… Стас зашмыгал носом, прижался к отцу и быстро-быстро заговорил, еле сдерживая рыдания: – Видишь, пап, жизнь не как в твоих гонках. Она как в моих «рогаликах». Если бы этот рыбный нас тогда убил, мы бы не загрузились обратно. И мама бы включила телевизор, а там передача, что нас порубили лопатой и выкинули с балкона! – Дальше Стас уже не мог сдерживаться и зарыдал во весь голос: – Это вообще не болоньезе! Вообще! – Не болоньезе, – согласился отец и еще крепче прижал к себе сына. В ту ночь Стас никак не мог заснуть. Едва он закрывал глаза, как тут же воображение рисовало сумрачную картину: обезглавленная женщина с судорожно шевелящимися руками пытается спуститься с торчащей уродливой скалой костяшки гигантского кулака. Стремясь отвлечься, Стас стал мысленно придумывать «рогалик» с собой в главной роли: вот он перемещается по подземельям, заходит в запертые комнаты, крадет сокровища, сражается. |