Книга Самая страшная книга 2026, страница 32 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Однако даже от мыслей о битвах, о крови и смерти делалось жутко. И Стас стал сочинять другой «рогалик» – вообще без боев, с одними только путешествиями. Дело пошло на лад: мысли становились тягучими и медленными, в голове закрутился водоворот, затягивающий цифры, символы и буквы…

Стас проснулся в приподнятом настроении. Он съел приготовленный мамой завтрак, сел за компьютер, хотел запустить один из «рогаликов», как вдруг почувствовал, что это не то. Ему страшно захотелось вернуться в свой сон – плыть в теплом желе из символов и букв, жить спокойной, безопасной жизнью. И тогда словно молния сверкнула в голове: нужно сделать новый «рогалик», про самого себя.

Стас слышал, что полезно вести дневник – записывать каждый свой день, чтобы можно было возвращаться и заново проживать яркие моменты. «А у меня вместо дневника будет игра!» – думал он, лихорадочно выдирая листы из школьной тетрадки и рисуя блок-схемы будущего «рогалика».

Писать Стас решил на «Бейсике» – он казался простым и понятным. Ничего грандиозного не планировалось – должна была получиться просто игра о прожитых днях, без боев и гоблинов. Персонаж – буква, как и положено в «рогаликах», – встает утром с кровати, чистит зубы и умывается, идет в школу, делает уроки, играет с отцом в компьютер – в общем, повторяет все, что делал в эти сутки взаправдашний Стас. Один день – одна часть. Любой из дней можно будет запустить и прожить снова.

Первый эпизод Стас писал до самого вечера. Многое не получалось: в школе их в основном учили искать сумму квадратов чисел от единицы до N и программировать движение окружности по горизонтали. А тут требовалось сформировать пространство, насытить объектами, прописать коллизии и продумать управление.

Главного героя – себя – Стас обозначил заглавной «С». Потому что первая буква имени, а еще потому, что она внешне напоминала ему рогалик. Папу – буквой «П». Маму – «М». Добавил все объекты, с которыми он взаимодействовал сегодня. Потом долго писал тексты, вспоминая, кто, что и как вчера говорил и делал. Правил баги. И, наконец, показал игру отцу.

– Та-а-ак… «С» – это у нас ты. Хорошо. Ладно, подхожу к телику и… – В этот момент в окошке под основным экраном появилась надпись «По телевизору рассказали, что продавший компьютер студент зарубил девочку». – Погоди, – насупился отец, – ты разговор наш не забыл? Матери-то игру не показывай. Вот блин, напомнил. Я бы этого рыбного, ей-богу, задушил, растоптал бы…

Стас кивнул и расстроился: это, получается, и все, что мог сказать отец по результатам его многочасовой работы?

– Я буду делать новую часть про каждый свой день! – воодушевленно говорил Стас, пытаясь разжечь в отце интерес. – И там появятся еще всякие варианты, можно даже попробовать прожить все по-другому. Даже сейчас можно не включать телевизор, а пойти погулять. Попробуй, пап, – игра тогда интересное напишет.

– Сын, ты большой молодец, и я тобой горжусь. Но, понимаешь, я дико устал на работе. Можно я немного за компом посижу, расслаблюсь?.. Ну чего ты? Чего скуксился? Я ж говорю, игра отличная.

– Прям болоньезе? – спросил Стас, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать от обиды.

– Болоньезе, сынок, – согласился отец. – А теперь дай папе пострелять.

С этими словами он вышел из игры Стаса и запустил «Дум».