Книга Самая страшная книга 2026, страница 35 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Зуб заболел совсем невыносимо, и Стас, заорав, ударил кулаком по системному блоку.

– И почему так? – спросила Регина, когда Стас показал ей несколько искажений в «Рогалике». – Все эти постоянные насекомые, гниль, фрагменты тел, лапки, трапеза. Жуть какая-то.

Стас покачал головой:

– Сам не понимаю. И оно, главное, все интенсивнее искажается. Раньше… ну, скажем, пару раз за месяц. А теперь уже каждый день, во всех эпизодах прорастает. Блин, так гадко, будто кто-то срет мне в воспоминания. Настроение все время в ноль.

– А ты не можешь просто бросить писать свой «Рогалик»?.. Ох, прости, если прозвучало обидно! Я даже не представляю, каково это: посвятить чему-то жизнь, а потом все это взять и выбросить на помойку. Но если это действительно так сильно на тебя влияет, то нужно что-то делать.

– Ладно, не забивай себе голову. – Стасу не хотелось продолжать этот разговор. – У меня для тебя, кстати, кое-что есть. – С этими словами он вытащил из-за шторы большую коробку. – Тут ноутбук, две веб-камеры, штатив, микрофон – все, в общем, для трансляции.

– А… Ого…

Регина улыбнулась и неуверенно открыла коробку. Стас ожидал немного другой реакции и расстроился.

«Погоди, – потом сказал он самому себе, – а вдруг она больше не хочет всего этого? Вдруг у нас теперь… серьезно?»

Стас исподволь бросил на Регину взгляд, но та уже, казалось, совладала с замешательством и с несколько наигранным восторгом исследовала содержимое коробки.

– Ух ты… А это чего? – Она достала большой розовый пакет, из которого торчало что-то мягкое.

– Кигуруми кролика, – ответил Стас и покраснел. – Слушай, я не знаю, зачем я тебе его взял. Не спрашивай. Выкинь, если совсем кринж.

– Да почему же кринж. Нормальный кролик.

Стасу вдруг ужасно захотелось предложить ей избавиться от всех этих камер и штативов, надевать кигуруми только для него одного. Но он заробел.

«Что, если я неправильно все понял? – думал он. – Блин, какой же я все-таки недовзрослый! Разве отец так позорился?»

Вечером они запустили трансляцию.

Стас сидел у себя в комнате и не понимал, что чувствует. Регина болтала со зрителями на удивительно неплохом английском. Она надела кигуруми – правда, выглядела в нем не то чтобы сексуально, а, скорее, просто глупо и мило. Но Стас раньше смотрел вебкам и хорошо знал, что такая комбинация – самая желанная. Красотка, раздвигающая ноги и с постным лицом отрабатывающая номер, никому особо не нужна, а вот живая, смешная и непосредственная модель, пусть и не Афродита, – на такое искушенный зритель готов раскошеливаться.

Подтверждая теорию Стаса, зазвенели первые монетки-чаевые. Регина шутила, кривлялась, потом расстегнула кигуруми до пояса так, что в трансляции стали видны крупные, чуть-чуть обвисшие груди. Стас совсем запутался в эмоциях и по привычке полез в папку с «Рогаликом»…

Стоял сентябрь две тысячи третьего, и Стас учился в университете. Однажды у него случилось скверное настроение, и он вместо лекций решил кататься на трамвае.

Это был кольцевой маршрут – Стас ездил по нему много часов, читал книжку, изучал людей, просто смотрел в окно. И вишенкой на этом спокойном и размеренном путешествии стало происшествие на одной из остановок: упала старушка. Стас уже вскочил с места, хотел было бежать на помощь, как вдруг понял, что она упала не случайно. Импозантный старичок в потрепанном синем костюме галантно протянул ей руку, старушка взяла ее, а потом какое-то элегантное движение – вжух! – и оказалось, что они танцуют! Стас смотрел на них из окна отъезжающего трамвая, выворачивая шею, и наслаждался каждым увиденным моментом. И даже немного прослезился: так это было неожиданно и мило.