Книга Самая страшная книга 2026, страница 37 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Внезапно в дверь постучали.

Это была не яростная долбежка полицейских, не аритмичные удары перепутавшего квартиру пьянчужки и не деликатный стук пришедшего с просьбой соседа. Нет. По двери словно шлепали чем-то тяжелым и влажным.

Стас тихонько поднялся с кровати, скользнул взглядом по спящей Регине – одеяло немного сбилось, и обнажилась половинка крупной, немножечко дряблой, но все равно восхитительно круглой попы. Стас с трудом сдержался, чтобы ее не погладить, и устремился к двери. «Может, отец зачем-то приперся?»

Равномерный стук не затихал, наоборот, шлепки как будто стали громче и тяжелее. Стас доковылял, припал к глазку и вдруг почувствовал себя малюсеньким и беспомощным, замершим на тоненькой проволочке над бездной. Он судорожно выдохнул, потер виски кончиками пальцев, посмотрел в глазок еще раз – и бездна взглянула на него в ответ.

За дверью в тусклом коридорном освещении колебалась странное существо. Его тело словно состояло из вытянутых мясных мешочков различной длины и формы. И Стаса обожгло догадкой: это огромная буква с рыбьей головой. Существо тяжело и часто дышало, оголяя заостренные зубы. По извилистому телу волнами шла рябь – колыхались мелкие волоски, похожие на тараканьи ножки.

Стас смотрел на это противоестественное, чужое создание, а оно смотрело на него. Потом мясистая конечность урода задвигалась, и Стас увидел, как вслед за этими рваными движениями в воздухе набухают слова. Будто вокруг был не привычный, подчиняющийся детерминизму, законам физики и логики мир, а текстовое окно «Рогалика».

«Я буду их вечно убивать, если не дашь мне дойти. Настанет большая трапеза». – Рыбоголовый урод калечил пространство, и оно кровоточило символами и знаками.

Потом дверь приоткрылась.

Стас знал, что она заперта на все замки и на усиленную задвижку. Но тварь проигнорировала это, словно стальные сантиметры ригелей и защелок были просто переменными, вдруг получившими новые значения.

Руки` Стаса на одно кратчайшее мгновение коснулась извивающаяся мясная конечность урода, передав что-то сухое и шершавое. Весь мир на секунду потерял свет, цвет и объем, сделался двумерным, заполнился линиями и знаками, будто экран игры-рогалика. А Стас утратил человеческую натуру, стал крошечным типографским значком.

Потом морок рассеялся, дверь закрылась, и Стас снова ощутил себя самим собой. Он попятился, упал, кое-как дополз до кровати, залез под одеяло и долго лежал, не понимая, жив или мертв. Когда в голове чуть прояснилось, Стас задумался о словах, которые написал в воздухе чудовищный гость.

«Что ему от меня надо?»

А потом Стаса осенило. Он должен был играть в свой «Рогалик». Снова и снова проживать искаженные, извращенные, изуродованные дни своего прошлого. И позволить тем самым существу дойти. Куда и как – этого Стас, конечно, не знал.

А еще он наконец нашел в себе силы посмотреть, что же такое сухое и шершавое ему вложили в руки – это оказался сложенный в несколько раз кусок пожелтевшей газеты.

– Блин! Ну ты чего?! Все же получалось! – возмутилась Регина, когда утром увидела Стаса, сидящего за компьютером с остекленевшими глазами.

Она стояла в одних трусах, уперев руки в боки, хмурилась и напоминала Стасу, смотревшему последние часы только на литеры и знаки, букву «Ф».