Книга Парализованная жена генерала дракона, страница 56 – Кристина Юраш

Проснулась я от того, что скрипнула дверь. По привычке я подумала, что это муж, но, увидев незнакомую комнату, тут же успокоилась.

— Эдвард! Я устала! — послышался далекий женский голос с явными нотками раздражения, а я прислушалась. — Это просто выматывает! Сидеть с ней целыми сутками! Мы на такое не договаривались! Я не сиделка! Я горничная!

— Потерпи, мой ягненочек, — послышался умоляющий голос дяди.

Я с трудом разбирала слова. Непривычные скрипы старого чужого дома сильно мешали мне. Многие недооценивают хороший слух тех, кто прикован к кровати. Но привычка подслушивать чужие разговоры у меня осталась.

— Потерпи чуть-чуть… Мне нужно, чтобы девочка получила развод.

— Так ты мог сразу сунуть ей документы, — послышался недовольный голос. — Я и так ухаживала за ее теткой! У меня эти больные поперек горла стоят! То подай, то принеси, то разговором развлеки! Хорошо, что тетка на этом свете не сильно задержалась, благодаря вам! Иначе бы я сошла с ума! Поэтому я бы хотела, чтобы побыстрее!

Так вот кто убил тетушку, к которой ездила Люси. Дядя нанял ей сиделку — горничную Лили, и они вдвоем обеспечили меня наследством.

— Нет, она должна убедиться, что все в порядке, — спорил дядин голос. — Тогда я принесу ей документы на развод и оформлю опекунство. Благо, у нее работает правая рука. Какую-нибудь закорючку она поставит. С этими бумагами я еду к королю, рассказываю, как с ней ужасно обращались, и король потребует ее к себе. Там она должна рассказать, как ей было ужасно в доме мужа и как чудесно в доме дяди.

— Не проще ли было дождаться, чтобы он ее убил? — спросила Лили с явным раздражением.

— Тогда все денежки останутся у мужа. А ты останешься без платьев! — заметил дядюшка. — Так что делай то, что должна. И, прошу тебя. Ты — сама любезность! Пока что ты сама любезность. Потом мы решим, что с ней делать.

— Ты хочешь нанять ей потом сиделку? — спросила Лили.

— Сиделки нынче дорогое удовольствие, — заметил дядя. — А мне нужно погасить кое-какие долги. Так что проще будет, если она вдруг, не пережив всех потрясений, умрет у любящего дядюшки на руках. Истощенная, измученная собственным тираном-мужем.

— Может, тогда лучше не спешить? — спросила осторожным голосом Лили.

— О, нет! Если она проживет еще месяц-другой, то мы не сможем свалить ее смерть на генерала! — заметил дядюшка. — А так, я ее вызволил, привез, но она была так слаба, так измучена, что умерла в течение нескольких дней. Ах, если бы я спохватился раньше! Но я был уверен, что у них счастливая семья! Все, иди, мой ягненочек. Помни, ты — сама любезность!

Я резко выдохнула, словно задержав дыхание,пока подслушивала. Неужели все настолько ужасно? О, боже мой! Если у генерала я еще могла выжить, то здесь приговор мне уже подписали!

Неужели в мире не осталось добрых людей? Неужели все такие?

Мне вдруг стало страшно за свою жизнь.

«Они меня отравят!», — пронеслась в голове мысль, а я услышала, как Лили входит в комнату с улыбкой.

— О, вы уже проснулись? — улыбнулась она так лучезарно, что я не поверила бы, что именно она сейчас разговаривала в коридоре о моей смерти.

«Не показывай виду!», — приказала я себе.

— О да! — улыбнулась я, только улыбка получилась кислой. Но, надеюсь, что она этого не заметит.

— Проголодались? — спросила Лили. — Там как раз готовят! Кажется, запахи аж сюда идут!