Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 17 – Людмила Вовченко

Беременность давала о себе знать всё чаще. Не болью — усталостью. Тело требовало покоя, воды, еды. Иногда накатывала тошнота, особенно по утрам, когда дорога ещё не прогрелась, а запахи ночёвок — костров, сырой земли, потных лошадей — висели в воздухе густым туманом.

Маргарита терпела. Не геройствовала, но и не жаловалась. Когда нужно — останавливались. Когданужно — она выходила из повозки и шла пешком, чтобы не трясло. Люди это видели. И это делало её ближе.

Гуго держался сдержанно. Он ехал впереди, проверяя дорогу, следил за порядком, за тем, чтобы никто не отставал. Несколько раз Маргарита ловила его взгляд — внимательный, оценивающий. Он изучал её так же, как она — его. Это было правильно.

На третий день они заехали в город.

Город был не столичный, но живой: каменные дома, тесно прижатые друг к другу, лавки с навесами, под которыми висели связки лука, чеснока, трав. Воздух здесь был другим — пах не только навозом и дымом, но и хлебом, кожей, рыбой, солью. Люди шумели, торговались, ругались, смеялись. Жизнь.

Маргарита почувствовала странное облегчение. Город — это всегда ресурсы.

Они остановились у таверны. Невысокой, с тёмным входом и вывеской, на которой было изображено что-то вроде бочки и птицы. Внутри было шумно, жарко и тесно. Пол липкий, столы потёртые, запах кислого вина и жареного мяса.

Еда была простой. Густая похлёбка из бобов и овощей, кусок хлеба, ломоть мяса. Маргарита ела медленно, прислушиваясь к себе. Соль чувствовалась сразу — грубая, крупная. Специй почти не было.

Без соли жить можно, — подумала она. — Но без вкуса — тяжело.

После еды она встала и, не снимая плаща, вышла на улицу. Клер поспешила за ней.

— Госпожа, вы куда?

— В лавки, — ответила Маргарита. — Нам нужны соль и специи.

Клер удивлённо моргнула.

— Но… это дорого…

Маргарита остановилась и посмотрела на неё.

— Клер, — сказала она мягко, — еда — это не только чтобы не умереть. Это чтобы жить. А ещё соль — это сохранность, здоровье и сила. Мы не будем экономить на базовом.

Лавка специй оказалась небольшой, но хорошо устроенной. Внутри пахло так, что у Маргариты на мгновение защипало глаза: перец, корица, гвоздика, сушёные травы, что-то острое и тёплое одновременно. Продавец — сухой, внимательный мужчина — сразу понял, что перед ним не простая покупательница.

Маргарита покупала без суеты. Соль — много. Перец — меньше, но хороший. Лавр. Немного кориандра. Чабрец. То, что можно использовать и в еде, и в хозяйстве.

— Вам в дорогу? — спросил торговец.

— Домой, — ответила Маргарита.

Слово легло правильно.

По пути обратно Клер вдруг сказала:

— Госпожа… я… я написала письмо.

Маргаритаповернулась к ней.

— Кому?

Клер опустила глаза.

— Матери… Я… я написала, что вас… что вас удалили от двора. Но… — она торопливо подняла взгляд, — я написала правильно. Что вы беременны. Что, может быть, носите наследника. Что вам нужен покой.

Маргарита молчала несколько секунд, переваривая.

— Ты сделала это из жалости? — спросила она наконец.

— Из заботы, — тихо ответила Клер. — Она… она может помочь. Или хотя бы не осудить.

Маргарита медленно кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Но больше — без меня ничего не писать. Даже из добрых побуждений.

Клер кивнула, виновато.

Маргарита не сердилась. Она понимала: в этом веке информация — валюта. И иногда добро действительно прокладывает дорогу интригам. Она просто отметила это как фактор. На будущее.