Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 19 – Людмила Вовченко

— Я не из хрупких, — сказала Маргарита, но всё же позволила себе закрыть глаза.

В темноте мысли шли ровнее.

Я сделала правильно.

Я ушла вовремя.

Теперь главное — не спешить.

Она думала о доме. Не о стенах — о порядке. Чистота. Вода. Мытьё. Одежда без паразитов. Простыни. Полы. Всё то, что в этом веке считалось излишеством, а для неё было основой выживания.

К утру показалось поместье.

Оно стояло на пригорке, чуть в стороне от дороги,окружённое старыми деревьями. Каменное, тяжёлое, с потемневшими стенами и перекошенными ставнями. Когда-то это было красивое место — это чувствовалось даже сейчас. Но время и отсутствие хозяина сделали своё дело.

Маргарита смотрела молча.

— Госпожа… — тихо сказала Клер. — Оно… хуже, чем я помнила.

— Нет, — ответила Маргарита спокойно. — Оно просто долго ждало.

Они въехали во двор. Трава выросла выше щиколотки, камень под ней был скользким. Конюшни — пустые, но крепкие. Дом — запертый, холодный, пахнущий плесенью и старым деревом.

Маргарита вошла первой.

Внутри было темно. Она сделала несколько шагов, вдохнула и тут же прикрыла нос платком. Запах затхлости, мышей, старой влаги. Полы грязные, мебель накрыта пылью. Но стены — крепкие. Крыша — целая. Окна — узкие, но есть.

— Сначала — вода, — сказала она. — Потом уборка. Потом всё остальное.

Люди зашевелились. Кто-то открыл окна. Кто-то вынес старые тряпки. Кто-то пошёл к реке за вёдрами. Животных отвели в конюшни — корова мычала недовольно, козы озирались, птицу рассадили временно.

Маргарита села на скамью у входа и на мгновение закрыла глаза. Сил почти не осталось. Но внутри было странное, спокойное чувство — не победы, а правильности.

Клер присела рядом.

— Госпожа… вы не жалеете?

Маргарита открыла глаза и посмотрела на дом, на двор, на людей, которые уже начали работать.

— Нет, — сказала она. — Я наконец-то на своём месте.

Она снова положила ладонь на живот.

— Здесь будет чисто, — сказала она тихо. — И здесь будут жить.

И это было не обещание. Это было решение.

Дом принял их не сразу.

В первую ночь Маргарита почти не спала. Не потому что было страшно — потому что дом говорил. Скрипел, вздыхал, осыпался где-то в глубине стен, будто старый зверь, которого разбудили после долгой спячки. Запах сырости въелся в всё: в волосы, в одежду, в дыхание. Даже огонь в камине не мог перебить его полностью — только смешивал с дымом и влажным камнем.

Она лежала на жёсткой кровати, застеленной грубой простынёй, и смотрела в потолок. Балки были целые, крепкие, но потемневшие от времени. Никакой роскоши, никакой красоты — только основа. И этого было достаточно.

Это не развалина, — подумала она. — Это тело, которое давно не мыли.

Мысль была почти профессиональной, врачебной. Организм не умирает от грязи — он страдает, но живёт. И если начать правильно, вовремя, без истерики, его можно привести в порядок.

Утром она встала раньше всех.

Первое, что она сделала, — вышла во двор и глубоко вдохнула. Воздух здесь был другим. Сырой, прохладный, с запахом реки, травы и животных. Навоз никуда не делся — но он был честным, не прикрытым благовониями. Такой запах не унижал. С ним можно работать.

— Вода, — сказала она вслух, хотя рядом никого не было.

Клер появилась через минуту, заспанная, с растрёпанными волосами.

— Госпожа?