Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 18 – Людмила Вовченко

Дальше дорога стала хуже. Уже не камень — грунт. Уже не город — поля, перелески, редкие хутора. Воздух стал чище, но холоднее. По вечерам они останавливались у огня, ели горячее, и Маргарита иногда ловила себя на том, что сидит рядом с простыми людьми, слушает их разговоры и не чувствует отвращения. Напротив — это было легче, чем двор.

— Госпожа, — сказала Клер однажды вечером, — вы не такая, как я думала.

Маргарита усмехнулась.

— Я сама не такая, как думала, — ответила она.

Когда на горизонте показалась река и старые каменные строения, Клер оживилась.

— Там деревня, — сказала она. — Недалеко от поместья. Там можно нанять людей. Лучше, чем в городе. Они знают землю.

Маргарита посмотрела вперёд. На дорогу. На людей. На свою жизнь, которая теперь действительно начиналась.

— Заедем, — сказала она. — Нам нужны руки. И чистота.

Она положила ладонь на живот и тихо, почти про себя, добавила:

— Первое, что мы сделаем, — вымоем дом. Всё остальное потом.

И караван двинулся дальше.

Деревня оказалась именно такой, какой Маргарита и ожидала её увидеть — небогатой, но живой. Несколько десятков домов, вытянувшихся вдоль дороги и реки, покосившиеся заборы, дым из труб, запах навоза и свежескошенной травы. Здесь не было дворцовой показной грязи — только рабочая, честная, та, с которой можно справиться.

Караван остановился у края деревни, и люди вышли навстречу настороженно, но без страха. Они уже видели таких — господ, которые приезжают и уезжают. Только Маргарита сразу поняла:на неё смотрят иначе. Не как на праздную даму, а как на хозяйку, у которой есть телеги, животные и люди.

Она сошла с повозки сама. Не позволила никому подавать руку — не из гордости, а из намерения. Пусть видят: она не стеклянная.

— Здесь живёт староста? — спросила она спокойно.

Из толпы вышел мужчина лет пятидесяти, коренастый, с лицом, выдубленным ветром и солнцем.

— Я, — сказал он коротко.

Маргарита кивнула.

— Мне нужны люди, — сказала она без лишних вступлений. — Для поместья. Дом, земля, скот, охрана. Я плачу деньгами и едой. Работа постоянная.

Староста прищурился.

— Далеко ваше поместье?

— Несколько вёрст, — ответила Маргарита. — Запущено. Но жить можно.

Он хмыкнул.

— Запущено — значит, работы много.

— Значит, и плату получите честную, — ответила она.

Они смотрели друг на друга молча несколько секунд. Потом староста кивнул.

— Есть люди, — сказал он. — Семьи. Не беглые. Землю знают. Скот умеют держать.

— Мне нужны такие, — ответила Маргарита. — Без пьянства. Без воровства. Кто нарушит — уйдёт.

— Это разумно, — сказал староста.

Пока они говорили, Клер стояла чуть в стороне и смотрела с явным удивлением. Для неё всё это было новым: госпожа, которая не кричит и не приказывает, а договаривается.

Взяли пятерых сразу. Мужчину с женой и двумя сыновьями-подростками, вдову с дочерью и ещё одного крепкого парня — для тяжёлых работ. Они шли отдельной телегой, с нехитрыми узлами. Без восторга, но с надеждой.

Когда караван снова тронулся, дорога стала уже. Лес подступал ближе, воздух наполнился сыростью и запахом воды. Река была рядом — Маргарита слышала её задолго до того, как увидела.

Она устала. Ноги наливались тяжестью, спина тянула, и к вечеру её начало знобить. Клер это заметила и тихо настояла, чтобы она легла пораньше, прямо в повозке, под тёплые шкуры.