Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 42 – Людмила Вовченко

— Это Жюли, — с нажимом сказала Бьянка. — Я тебе о ней рассказывала.

Дважды сегодня и ещё раз вчера, — мысленно подсчитал Николя.

— Очень приятно, — сказал он вежливо и сел в кресло у стены, максимально далеко от дивана.

Жюли улыбнулась — мягко, чуть застенчиво. Улыбка была хорошей. Отрепетированной.

— Вы служите на флоте? — спросила она, наклоняясь чуть вперёд.

— Да, — коротко ответил он.

— Это, должно быть, так… опасно, — вздохнула она.

— Иногда, — согласился он.

— Но так благородно, — добавила Бьянка с восторгом. — Мужчина в форме…

Николя сжал пальцы на подлокотнике.

— Я ненадолго, — сказал он, глядя на мать. — Мне нужно будет выйти.

— Конечно, — улыбнулась Мария. — Но сначала чай.

Он пил чай, не чувствуя вкуса. Слушал разговоры, которые текли вокруг него, словно вода по камню. Вопросы были вежливыми, интерес — показным, паузы — слишком выверенными. Он видел это сотни раз. И каждый раз испытывал одно и то же чувство: желание сбежать.

Жюли говорила о том, как любит музыку, как мечтает о доме у моря, как ценит «стабильность». Это слово она произнесла особенно выразительно.

— Стабильность, — повторила Мария с лёгким нажимом. — Это важно.

Николя поставил чашку.

— Простите, — сказал он. — Мне нужно пройтись. Свежий воздух.

— Николя… — начала Бьянка.

— Я вернусь, — солгал он и вышел, не дожидаясь ответа.

Во дворе было прохладнее. Камень ещё хранил тепло дня, но воздух уже менялся, становился морским. Николя прошёлся, потом остановился у стены и закрыл глаза.

Беременная женщина на ярмарке.

Мысль снова всплыла, несмотря на все усилия её вытеснить. Он вспомнил, как она держалась — не робко, не вызывающе, а… собранно. Как будто мир — это набор задач, а не угроза.

И муж не надзиратель, — усмехнулся он про себя.

— Ты опять сбегаешь, — раздался голос Бьянки.

Он открыл глаза. Сестра стояла в дверях, скрестив руки.

— Ты даже не попытался, — укоризненно сказала она.

— Я не обязан пытаться, — ответил он устало. — Это не ярмарка невест.

— А почему нет? — возразила она. — Ты думаешь, море будет ждать тебя вечно? Мама волнуется.

— Мама любит комфорт, — сказал он. — И чтобы кто-то его обеспечивал.

Бьянка нахмурилась, но не стала спорить.

— Та женщина… —начала она вдруг. — Беременная. Ты всё о ней думаешь, да?

Он резко посмотрел на неё.

— Ты слишком наблюдательна.

— Я — твоя сестра, — фыркнула она. — И да, я заметила. Она не похожа на других.

— Вот именно, — сказал он тихо.

— И ты даже не знаешь, кто она, — добавила Бьянка с улыбкой. — Это опасно.

— Опасно — это выходить замуж не за того, — ответил он.

Он ушёл дальше, к заднему выходу, где уже был слышен запах моря. Там ему дышалось легче.

Чай, — вспомнил он вдруг. — Если буду в ваших краях…

Он не знал, зачем сказал это. И не был уверен, что действительно поедет. Но мысль о поместье, о женщине, которая не просит защиты и не жалуется, почему-то не отпускала.

— Совсем ты пропал, Николя Россини, — пробормотал он себе под нос.

Море шумело в ответ.

Первый день после ярмарки

Наутро город показался Маргарите другим.

Не потому что изменился — изменилось её восприятие. Первый день ярмарки всегда бьёт по чувствам: запахами, шумом, толпой, избыточностью выбора. Второй день — рабочий. Когда уже не смотришь по сторонам, а идёшь туда, куда нужно, и берёшь то, за чем пришёл.