Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 43 – Людмила Вовченко

Она проснулась рано, но не на рассвете. Позволила себе выспаться — редкая роскошь, которой нужно пользоваться, пока есть возможность. Беременность напоминала о себе не болью, а тягучей усталостью в пояснице и лёгкой тяжестью внизу живота. Маргарита прислушалась к себе, спокойно, без тревоги, и только после этого встала.

В комнате было прохладно. Каменные стены держали ночную свежесть, и это радовало. Она умылась, тщательно, смывая сон, и вдруг поймала себя на мысли, что за последние месяцы научилась ценить такие мелочи почти физически: чистую воду, спокойное утро, тишину без ожидания удара.

Клер уже ждала её внизу с тёплым отваром и хлебом.

— Сегодня пойдём за тканями, — сказала Маргарита, садясь за стол. — И пряжей. Много.

— Для вас? — осторожно спросила Клер.

— Для ребёнка, — ответила она спокойно. — И для дома. Зима здесь не ласковая.

Агнешка появилась, как обычно, без лишних слов, но с внимательным взглядом.

— Не переутомляйтесь, — сказала она. — Ярмарка — это беготня.

— Я не бегаю, — усмехнулась Маргарита. — Я выбираю.

Тканевые ряды были менее шумными, чем вчерашние центральные улицы. Здесь не кричали, не зазывали — здесь показывали. Шерсть лежала стопками: грубая, мягкая, плохо вычесанная, сбитая в плотные комки. Маргарита перебирала её руками, не морщась.

— Это ещё сырое, — сказала она Клер. — Но ничего. Промыть, вычесать, просушить — будет хорошая пряжа.

— Вы умеете? — удивлённо спросила та.

— Я знаю как, — ответила Маргарита. — Этого достаточно.

Она купила шерсть сразу у двух торговцев — не лучшую, но честную. Торговалась спокойно, без унижения и без уступок. К шерсти добавились ткани: плотный лён для пелёнок, мягкая шерсть для распашонок, несколько отрезов потоньше — на перевязки и простыни.

— Иголки, — напомнила Маргарита. — И спицы.

Иголки нашлись у старого мастера, который продавал мелочь для портных. Спицы — грубые, но прочные — тоже. Она взяла больше,чем нужно было сейчас, и это снова было решение на будущее, а не на сегодня.

Дальше был ряд с молочной продукцией. Здесь пахло сливками и свежим хлебом. Маргарита задержалась надолго.

— Масло, — сказала она, пробуя маленький кусочек. — Сметана. И молоко… — она замялась. — С доставкой.

Торговка посмотрела на неё с интересом.

— В поместье?

— Да.

— Сейчас телёнок, — объяснила та. — Но через пару месяцев…

— Я подожду, — кивнула Маргарита. — Главное — договориться.

Они договорились. Как договаривалась Маргарита всегда: спокойно, чётко, без обещаний, которые нельзя выполнить.

Позже она снова увидела кузнеца. Теперь уже не за прилавком, а в стороне, с женой и детьми. Он сам подошёл, видно было — решение принято.

— Мы согласны, госпожа, — сказал он. — Я, плотник и портной. Семьями. Нам нужно закончить дела здесь — день-два.

— У меня есть дом, — ответила Маргарита. — И земля рядом. Не роскошь, но тепло и работа. Остальное — со временем.

Он кивнул, не торгуясь.

— Мы приедем.

Это был важный момент, и Маргарита позволила себе короткую улыбку. Не внешнюю — внутреннюю.

К вечеру она почувствовала усталость. Не резкую, но накапливающуюся. Агнешка заметила это первой.

— На сегодня хватит, — сказала она. — Завтра — последний день.

Маргарита согласилась. Она знала: впереди ещё покупки, ещё разговоры. Но главное уже было сделано.

Возвращаясь в гостиный дом, она поймала себя на мысли, что ярмарка больше не кажется хаосом. Это был инструмент. И она научилась им пользоваться.